Генштаб — Русские боевые награды 1812 года

Валерий Дуров

Русские боевые награды эпохи Отечественной войны 1812 года

Назад

Ордена

К началу XIX века в России существовало пять орденов, которыми могли быть отмечены военные подвиги:

высший русский орден св. Андрея Первозванного, ордена св. Александра Невского, Владимира, Анны и самый почетный военный орден дореволюционной России — св. Георгия.

Орден Андрея Первозванного, учрежденный Петром I в 1698 году, выдавался и за боевые подвиги, и за гражданские отличия. В армии его фактически мог получить лишь имевший чин не ниже полного генерала (генерал от кавалерии или генерал от инфантерии). Знаки ордена Андрея Первозванного состояли из следующих элементов: собственно знак (крест) ордена, основным изображением которого был св. Андрей, распятый, по преданию, на кресте Х-образной конфигурации, и серебряная восьмилучевая звезда с помещенным в ее центральном медальоне девизом ордена «За веру и верность». Знак ордена носился на широкой голубой ленте через правое плечо, а звезда помещалась на левой стороне груди. В особо торжественных случаях знак ордена носился на груди на золотой, покрытой разноцветными эмалями фигурной цепи.

Лента и звезда ордена св. Андрея Первозванного, принадлежавшие П.И.Багратиону

За всю эпоху 1812—1814 годов орден Андрея Первозванного за военные заслуги был выдан лишь семь раз. Первым его получил генерал от кавалерии А. П. Тормасов 4 декабря 1812 года за отличие в сражении при Красном 5 и 6 ноября. Вторым кавалером ордена Андрея Первозванного стал 20 мая 1813 года генерал от кавалерии П. X. Витгенштейн, за участие в сражении при Люцене. Третьим по времени награжденным этим орденом стал 7 сентября 1813 года генерал от инфантерии М. Б. Барклай-де-Толли, успешно сражавшийся 7 мая при Кенигсварте в Саксонии. Позднее орден получили еще четверо полководцев: 8 октября 1813 года — генерал от кавалерии М. И. Платов и генерал от инфантерии М. А. Милорадович за Лейпцигское сражение; в следующем, 1814 году „указом от 3 мая — генерал от инфантерии А. Ф. Ланжерон за отличие при взятии Парижа, а несколько позже, 19 мая — генерал от инфантерии Ф. В. Остен-Сакен за сражение 20 января при Ларотьере. Все семь перечисленных выше кавалеров ордена Андрея Первозванного получили знаки без бриллиантовых украшений.

Орден Александра Невского, задуманный Петром I как исключительно боевая награда, был впервые выдан уже после смерти императора в 1725 году его женой и преемницей Екатериной I. С первых же награждений орден стал наградой и за военные, и за гражданские заслуги, причем в армии в эпоху 1812 года на него мог рассчитывать лишь имевший чин не ниже генерал-лейтенанта.

Знаки ордена Александра Невского

Так как орден Александра Невского имел одну степень, его знак (крест) красной эмали (в интересующую нас эпоху эмаль, как правило, заменялась вмонтированными в крест красными стеклами) носился на широкой красной ленте через левое плечо. На серебряной восьмилучевой звезде ордена помещался девиз «За труды и отечество». Особым, более почетным видом этой одностепенной награды могли быть знаки, украшенные бриллиантами (алмазами).

Всего за 1812—1814 годы орден Александра Невского был выдан за военные заслуги 48 раз, в том числе с бриллиантовыми украшениями — 14 раз.

В числе награжденных орденами Александра Невского без бриллиантовых украшений — 33 генерал-лейтенанта и 1 вице-адмирал. Знаки с драгоценными украшениями получили 4 генерала от инфантерии, 1 генерал от кавалерии и 9 генерал-лейтенантов.

Невозможно, да и нет особой необходимости в кратком обзоре перечислять всех кавалеров этого ордена, как и последующих наград. Мы назовем лишь наиболее известные фамилии и упомянем только самые блистательные подвиги, послужившие причиной награждений, либо особо интересные случаи выдачи наград. Орден Александра Невского за Бородинское сражение получили четыре героя Отечественной войны — генералы от инфантерии Д. С. Дохтуров и М. А. Милорадович и генерал-лейтенанты А. И. Остерман-Толстой и Н. Н. Раевский. При этом первые два отмечены орденом Александра Невского с бриллиантовыми украшениями, а двое следующих — без бриллиантов.

Командир 3-й пехотной дивизии генерал-лейтенант П. П. Коновницын заслужил эту награду еще раньше за отличие в бою 14 июля при безвестной деревне Какувячине недалеко от Островно. В следующем, 1813 году за осаду и взятие крепости Торн был награжден орденом Александра Невского с бриллиантами генерал от инфантерии М. Б. Барклай-де-Толли. Не имевший предыдущей ступени этой награды — без бриллиантовых украшений—Барклай был отмечен сразу же орденом с драгоценными камнями как носящий весьма высокий военный чин генерала от инфантерии.

В том же, 1813 году за сражение при Кульме 17— 18 августа был награжден орденом Александра Невского генерал-лейтенант А. П. Ермолов.

Генерал-лейтенант граф Петр Петрович Пален был награжден за кампанию 1813 года орденом Александра Невского, а за сражение при селении Лобрессель 19 февраля следующего, 1814 года — бриллиантовыми знаками того же ордена.

Нельзя не упомянуть еще одного кавалера этого ордена — Ираклия Ивановича Моркова. Уже в 1771 году за боевые отличия произведенный в премьер-майоры, он отличился при взятии Очакова в 1788 году (награжден чином полковника, золотой шпагой и орденом Георгия IV степени, при штурме Измаила в 1790 году (чин бригадира и орден Георгия III степени). А. В. Суворов, под командой которого он воевал, назвал его «самым храбрым и непобедимым офицером». В дальнейшем Морков заслужил в боях орден Георгия II степени, золотую шпагу с бриллиантами, стал генерал-лейтенантом. В 1812 году Ираклий Иванович, несмотря на преклонный возраст (более 60 лет), был избран руководителем Московского ополчения и за заслуги в Отечественной войне получил орден Александра Невского.

Стал кавалером ордена Александра Невского и Александр Семенович Шишков, бывший в самое трудное для России время государственным секретарем. Вице-адмирал Шишков, член Российской Академии наук, писатель и государственный муж, приложил своим пером немало стараний для победы российского оружия. И хотя непосредственного участия в боевых действиях он не принимал, но, как писал Пушкин, «сей старец дорог нам: он блещет средь народа священной памятью двенадцатого года».

Знаки ордена Владимира

Орден Владимира учрежден в 1782 году и был наградой как за военные отличия, так и за гражданские заслуги. Имел четыре степени, из которых младшая, IV, в виде небольшого крестика красной эмали носилась на черно-красной ленточке на груди (в петлице), III — тот же крестик на ленте на шее, еще более высокая степень, II — несколько больший крест на шее одновременно со звездой на груди, и, наконец, I степень ордена Владимира выдавалась в виде большого креста, носившегося на широкой ленте через плечо, со звездой на груди. Девиз ордена — «Польза, честь и слава» — помещался на звезде. Три высшие степени ордена Владимира не имели особых внешних отличий, когда выдавались за военные заслуги, и лишь IV степень, в случае получения за боевые подвиги, носилась на ленте с бантом тех же цветов, черного и красного. Никаких дополнительных украшений из драгоценных камней ордену Владимира не полагалось.

За военные отличия в эпоху Отечественной войны I степень ордена Владимира получили 12 человек: 2 генерала от кавалерии, 1 генерал от инфантерии и 9 генерал-лейтенантов.

Орден Владимира II степени был выдан 95 раз, из них только 10 человек получили его в 1812 году. Среди кавалеров этой степени ордена — 35 генерал-лейтенантов, 57 генерал-майоров, 1 генерал-интендант, один тайный советник, а также 1 обер-церемониймейстер.

Орден Владимира III степени был выдан в эпоху Отечественной войны сотни раз, а IV степени — тысячи. Трудно подсчитать точное число награжденных этими знаками отличия именно за военные отличия, так как среди получивших эту награду значительное количество гражданских лиц, совершивших боевые подвиги. Следует лишь подчеркнуть, что III степень ордена Владимира давалась, как правило, имевшим чин полковника и реже генерал-майора. Орден Владимира IV степени мог получить за отличие любой офицер.

Одним из награжденных орденом Владимира I степени был генерал-лейтенант А. И. Горчаков, племянник А. В. Суворова, один из героев кампании 1812 года. Тяжело раненный при Бородине, он смог вернуться в строй лишь в следующем, 1813 году и за отличие в этой кампании получил 8 октября орден. В числе кавалеров высшей степени ордена Владимира был и генерал А. С. Кологривов. Будучи генерал-лейтенантом с 1798 года, он до войны 1812 года имел за плечами несколько десятков лет боевой службы в армии и был награжден за Аустерлиц алмазными знаками ордена Александра Невского, а за кампанию 1806—1807 годов орденом Георгия III степени. В октябре 1812 года он вернулся из отставки на действительную службу в чине генерала от кавалерии и получил назначение формировать и обучать так важные для армии кавалерийские резервы. Это при нем состоял адъютантом А. С. Грибоедов — доброволец 1812 года, ставший кавалерийским офицером. Получению Кологривовым ордена Владимира I степени и посвящена первая печатная работа Грибоедова «Письмо из Бреста-Литовского к издателю», опубликованная в том же «Вестнике Европы». Не случайно девятнадцатилетний корнет Александр Грибоедов писал об А. С. Кологривове: «Ручаюсь, что в Европе НЕМНОГО начальников, которых столько любят, сколько здешние кавалеристы своего».

Орден Владимира II степени, также весьма высокая награда, был пожалован за военные отличия многим русским генералам. В их числе такие известные герои Отечественной войны 1812 года, как Д. В. Васильчиков, Е. И. Властов, А. К. Денисов, И. Н. Инзов, П. М. Капцевич, Н. В. Кретов, А. П. Ожаровский, Г. А. Эмануэль и другие.

Генерал-майор И. М. Дука, командир 2-й кирасирской дивизии, отличился при Бородине, где трижды лично водил в атаку своих воинов на вражеские артиллерийские батареи. За это Дука был награжден орденом Анны I степени. Позднее, 3 ноября 1812 года, он снова возглавил атаку частей своей дивизии в сражении под Красным и за новый подвиг был удостоен ордена Владимира II степени.

Другой герой войны, генерал-лейтенант 3. Д. Олсуфьев, в сражении при Тарутине 6 октября 1812 года командовал 17-й пехотной дивизией. Когда в ходе боя одним из первых был убит командующий 2-м пехотным корпусом генерал-лейтенант К. Ф. Багговут, Олсуфьев заменил его. Под его непосредственным руководством были захвачены 27 французских орудий. За это 3. Д. Олсуфьев был награжден орденом Владимира II степени.

Русская наградная система не предусматривала повторных награждений одной и той же степенью знака отличия. Между тем генерал-майор В. Г. Костенецкий, один из храбрейших русских военачальников эпохи Отечественной войны, за боевые подвиги был в числе прочих наград (Анна I степени за Смоленск и Георгий III степени за Бородино) ошибочно трижды (!) пожалован золотым оружием с бриллиантами и дважды — орденом Анны I степени с алмазными украшениями. Когда ошибка обнаружилась, вместо трех повторяющихся награждений В. Г. Костенецкий, получил почетный рескрипт от императора и орден Владимира II степени.

В числе награжденных орденом Владимира II степени за военные заслуги было три гражданских лица. Первый из них действительный статский советник Г. Н. Рахманов, в военное время получивший чин генерал-интенданта, соответствовавший генерал-майору, будучи чиновником военного ведомства, отмечен орденом за успешное руководство снабжением всей русской армии во время боевых действий. Печально известный в русской истории тайный советник граф К. В. Нессельроде, германофил, для которого интересы России были безразличны, был в 1813 году награжден орденом Владимира II степени, формально — за отличия во время войны с Наполеоном, ибо числился во время военных действий при Главной квартире. Третье гражданское лицо, награжденное за военные отличия, имевший придворный чин обер-церемониймейстера граф Ю. А. Головкин к началу войны с Наполеоном был уже пожилым человеком (он родился в 1749 году). Несмотря на возраст, за участие в сражениях при Люцене, Бауцене и Кульме Юрий Александрович Головкин был награжден орденом Владимира II степени и стал единственным придворным — кавалером этой награды за военные отличия в эпоху войны 1812 года.

Орден Владимира III степени, награда главным образом для имевших чин полковника, давалась старшим штаб-офицерам, как правило, за действительные заслуги. Одним из кавалеров этого знака отличия стал В. Г. Мадатов, служивший без протекции и завоевавший своими подвигами славу одного из самых блестящих кавалерийских начальников. Еще до 1812 года получивший несколько наград, в том числе за отличия чины майора и подполковника, за бой при Городечно 31 июля Мадатов стал полковником и в этом звании принял участие в изгнании французов из России, преследуя их во главе кавалерийского гусарского отряда до Березины и далее, в направлении Вильно. Здесь в бою у местечка Плещеницы 19 ноября 1812 года гусары Мадатова взяли в плен двух вражеских генералов, 25 офицеров, 400 нижних чинов и весь французский обоз. За это командир отряда полковник В. Г. Мадатов был награжден орденом Владимира III степени.

Полковник М. К. Крыжановский еще в 1810 году за отличное обучение только что сформированного Гвардейского экипажа был награжден орденом Владимира IV степени. В дальнейшем, будучи командиром лейб-гвардии Финляндского полка, также сформированного и обученного им, Крыжановский принял участие в Отечественной войне. Полк отличился при Бородине, за которое его командир был удостоен ордена Георгия IV степени, а затем под Красным 5 ноября 1812 года, где захвачен был весь обоз Даву. В обозе среди прочих трофеев оказался и маршальский жезл Даву, хранящийся ныне в Государственном Эрмитаже. Следует сказать также, что при Красном Даву уже во второй раз потерял свою маршальскую регалию. Впервые его маршальский жезл захватили наши казаки при местечке Бергфриде на реке Алле в Восточной Пруссии, в январе 1807 года. Ныне этот трофей находится в собрании Исторического музея в Москве.

Среди кавалеров ордена Владимира III степени за отличие в эпоху Отечественной войны 1812 года — Д. В. Давыдов, А. Н. Сеславин, Р. И. Багратион (брат П. И. Багратиона), А. И. Бистром и многие другие.

Орденом Владимира III степени был награжден и один из будущих декабристов — участник Отечественной войны 1812 года С. Г. Волконский. Еще в первом в своей жизни сражении, при Пултуске 14 декабря 1806 года, Волконский в чине поручика кавалергардского полка проявил храбрость под неприятельскими выстрелами и был удостоен ордена Владимира IV степени с бантом. В следующем, 1807 году Волконский участвовал в кровопролитном Прейсиш-Эйлауском сражении, где был ранен и отмечен особым золотым крестом для отличившихся в этом бою офицеров.

Золотой офицерский крест особой конфигурации на Георгиевской ленте за участие в сражении при Прейсиш-Эйлау получили 900 офицеров и генералов, среди них и Барклай-де-Толли, Д. В. Давыдов и другие. Подобный золотой офицерский крест и серебряная солдатская медаль были учреждены в ту эпоху за взятпе Базарджика на турецком фронте в 1810 году.

В том же, 1807 году в новом сражении, при Фридланде, Волконский заслуживает новую боевую награду — золотую шпагу «За храбрость». Участвуя в дальнейшем во многих сражениях и стычках Отечественной войны 1812 года, С. Г. Волконский, уже в чине полковника, за бой с французами при Березине и дальнейшее преследование противника до Вильно был награжден новым орденом, Владимира III степени.

С. Г. Волконский, заслуживший в дальнейшем еще несколько боевых наград и произведенный в генералмайоры, был самым старшим по чину из участников Отечественной войны 1812 года — будущих декабристов.

Невозможно перечислить все награды, полученные за отличия в сражениях с французами будущими декабристами — их многие десятки. В нашем рассказе мы ограничимся упоминаниями награждений лишь наиболее активных участников декабрьских событий 1825 года.

Одним из первых в 1812 году кавалером ордена Владимира IV степени с бантом за военные заслуги стал будущий декабрист М. А. Фонвизин, награжденный за отличие при защите Смоленска в чине поручика. За Бородино этого знака отличия удостоены капитан П. С. Пущин и поручик В. Л. Давыдов. Позднее Владимира IV степени с бантом заслужил поручик В. И. Враницкий (за штурм Полоцка 6—7 октября 1812 года), а В. И. Штейнгель получил эту награду за изгнание французов из пределов России даже дважды (правда, ошибочно) — первый раз за сражение при Чашниках 19 октября, а второй раз за Березину 16 ноября 1812 года.

Не меньше подвигов совершили будущие декабристы в сражениях с французами за пределами России. Так, за сражение при Люцене Владимира с бантом получили прапорщик В. С. Норов, поручик С. И. Муравьев-Апостол я штабс-капитан А. М. Булатов. В приказе о награждении последнего, подписанном главнокомандующим русской армией генералом от кавалерии П. X. Витгенштейном, сообщалось: «В справедливом уважении к отличной храбрости Вашей, оказанной в сражении при Люцене 20-го апреля сего года, где Вы находились в стрелках, мужеством и храбростью своею подавали пример подчиненным и поражали на каждом шагу неприятеля, где и ранены в правую руку пулею навылет… награждаетесь орденом Владимира IV степени с бантом». За отличие в сражении при Кульме 17—18 августа эту награду получили ротмистр М. С. Лунин, поручик А. Ф. Бригген, подпоручик С. П. Трубецкой; за Лейпцигскую битву 4—7 октября 1813 года — штабс-капитан А. Н. Муравьев, поручик П. И. Пестель (за Лейпциг и особенно за бой у Буттельштедта 11 октября при преследовании отступивших французов) ; за взятие Гамбурга 8 января 1814 года — прапорщик Н. М. Муравьев.

За отличия в сражениях на территории самой Франции орден Владимира IV степени с бантом получили: за сражение при Ла-Ротьере 20 января 1814 года — подпоручик Г. С. Батеньков, за взятие Парижа 18—19 марта — поручик П. И. Фаленберг и прапорщик М. М. Спиридов. Список владимирских кавалеров — будущих декабристов можно было бы продолжить, назвав такие фамилии, как Ф. Н. Глинка, А. В. Ентальцев, С. Г. Краснокутский, М. Ф. Митьков, А. 3. Муравьев.

Орден Владимира IV степени с бантом — боевая офицерская награда — высоко ценился в русской офицерской среде. Его можно было получить лишь за личную храбрость и воинское умение в сражении.

Знаки ордена Анны

Орден Анны, нерусский по происхождению, был учрежден в 1735 году гольштейн-готторпским герцогом Карлом Фридрихом в память незадолго до этого умершей жены, Анны Петровны, дочери Петра I. С начала 40-х годов, когда в Россию прибыл голштинский наследный принц Петр Ульрих, будущий российский император Петр III, орден стали раздавать и русским подданным.

Окончательно орден Анны был введен в систему русских наград в 1797 году Павлом I и в эпоху 1812 года имел три степени. Младшая, III степень носилась в виде небольшого, красной эмали крестика в кругу также красной эмали на эфесе или в чашке холодного оружия, присвоенного роду войск, в котором состоял награжденный, и выдавалась только за военные отличия. II и I степени могли быть наградой и за военные, и за гражданские заслуги. При этом II степень ордена Анны в виде креста красной эмали или красного стекла с золотыми фигурными украшениями в углах носилась на шее на красной, с золотыми каймами по краям «аннинской» ленте, а I степень — такой же, но большего размера крест на широкой ленте через левое плечо и звезда с девизом «любящим правду, благочестие и верность» на латинском языке, — на правой стороне груди. Знаки I и II степеней ордена Анны могли быть украшены драгоценными камнями, что повышало значение награды.

I степень ордена Анны за военные заслуги была выдана в эпоху Отечественной войны 225 раз, в том числа 54 раза — с бриллиантовыми украшениями. В числе награжденных орденом Анны I степени без украшений — 5 генерал-лейтенантов, 161 генерал-майор, 1 генерал-интендант, 1 полковник и три лица, имевшие гражданский чин действительного статского советника (соответствовавший воинскому званию генерал-майор). Орден Анны I степени с бриллиантовыми украшениями получили 16 генерал-лейтенантов и 38 генерал-майоров.

Одним из первых заслужил орден Анны I степени генерал-майор А. П. Мелиссино за то, что во главе отдельного отряда 10 июля 1812 года разбил у местечка Яново саксонские войска под командованием генерала Ж. Л. Ренье. Уже немолодой генерал, имевший за плечами 35 лет воинской службы, А. П. Мелиссино, отличившийся в ряде последующих сражений, героически погиб 14 августа 1813 года в битве под Дрезденом, ведя в атаку Лубенской гусарский полк, шефом которого был с 1807 года.

Орден Анны I степени был наградой генерал-майорской. Им также были награждены генерал-лейтенанты А. П. Ожаровский, М. М. Бороздин, С. Л. Радт, П. Г. Бардаков и Г. В. Жомини. Первый из них, А. П. Ожаровский, имел за кампанию 1807 года Георгия IV и III степени (которые не входили в общую систему старшинства русских орденов), а за Бородино получил золотое оружие с бриллиантами «За храбрость». Несмотря на свой высокий чин, на награду, большую, чем орден Анны I степени, он в этой ситуации претендовать не мог. Генерал М. М. Бороздин, брат более известного генерал-лейтенанта Н. М. Бороздина, также по причине отсутствия высоких знаков отличия мог рассчитывать лишь на Анну I степени и получил ее. Генерал-лейтенанты С. Л. Радт и П. Г. Бардаков командовали в Отечественную войну ополчениями, первый Малороссийским, второй — Костромским, и, несмотря на высокий чин и личное участие в боях, заслужили в отличие от командиров регулярных частей лишь эту награду. Наконец, пятым генерал-лейтенантом, кавалером Анны I степени, стал барон Генрих Жомини, швейцарец, бывший генерал наполеоновской армии, перешедший в 1813 году на сторону союзников. Получив от Александра I чин генерал-лейтенанта и звание генерал-адъютанта, он участвовал в качестве военного советника в сражениях при Кульме и Лейпциге и, не имея еще других русских орденов, был награжден низшим из достойных его генеральского звания орденом — Анны I степени.

Среди военных, заслуживших Анну I степени, есть и полковник. Еще в шведскую войну, в 1808 году, за боевые отличия полковник Е. И. Властов был награжден орденом Георгия III степени, минуя IV. В самом начале Отечественной войны 1812 года, все еще в чине полковника, он командует частью арьергарда войск Витгенштейна и за успехи «в разные числа в авангардных (читай «арьергардных». — В. Д.) делах и при разных экспедициях против французов» удостаивается ордена Анны высшей степени. Вскоре после этого он становится, за те же успешные сражения, генерал-майором, но в списках награжденных Анной I степени в те годы он остается единственным полковником. Остальные кавалеры этой степени ордена — военные — все без исключения имели генеральские чины.

В числе награжденных высшей степенью ордена Анны — генерал-интендант Е. Ф. Канкрин. Он во время Отечественной войны 1812 года занимался снабжением русских войск, будучи сначала генерал-интендантом 1-й армии, а с 1813 года — генерал-интендантом всех российских армий. Его деятельность на этом поприще была весьма успешной. Из 425 миллионов, планировавшихся на ведение войны, в 1812—1814 годах было израсходовано менее 400 миллионов. Это было редчайшее событие для страны, обычно заканчивавшей военные кампании с большим финансовым дефицитом. Еще успешнее организовал Канкрин продовольственное обеспечение русских войск во время заграничного похода 1813—1814 годов. Союзники требовали от России за полученные русской армией продукты огромную сумму — в 360 миллионов рублей. Благодаря искусным переговорам Канкрину удалось сократить эту цифру до 60 миллионов. Но, кроме экономии средств, Канкрин строго следил за тем, чтобы все имущество и продовольствие полностью и вовремя доходило до армии, боролся со взяточничеством и хищениями. Эта деятельность, по правде сказать, нетипичная для интендантского ведомства того времени, сыграла значительную роль в обеспечении вооруженных сил России всем необходимым и в конечном счете способствовала победе над сильным врагом. За эту деятельность Е. Ф. Канкрин был награжден в 1813 году орденом Анны I степени.

Из будущих декабристов в Отечественную войну орден Анны I степени получил лишь один, С. Г. Волконский, за битву при Лейпциге. Остальные, имевшие небольшие чины, на такую высокую награду права не имели.

Последним по времени получения ордена Анны I степени за отличия в Отечественную войну 1812 года оказался генерал-майор артиллерии А. И. Марков 2-й, награжденный в 1816 году, хотя награду он заслужил еще в 1814 году, за взятие Парижа. Это был храбрый и талантливый командир, начавший военную службу подпоручиком в 1800 году и без какой-либо протекции дослужившийся к 1814 году до генеральского звания. В 1812 году капитан Марков — командир конно-артиллерийской роты, с которой в звании генерал-майора и закончил войну в 1814 году в Париже. Роте с отважным командиром во главе пришлось сражаться в полутора десятках крупных битв в 1812—1814 годах, за отличие в которых все офицеры получили право носить на мундирах особые золотые петлицы, а командир был награжден более десяти раз орденами, в том числе дважды (по ошибке) Анной II степени с алмазами. Между прочим, в ходе сражений рота дважды спасала от плена самого Александра I — при Лейпциге и при Фершампенуазе, когда в сходных ситуациях лишь высокое воинское умение артиллеристов Маркова не позволило французам захватить русского императора и находившегося в обоих случаях с ним рядом прусского короля.

Орденом Анны I степени с бриллиантовыми украшениями (в документах они называются также алмазными) было произведено 54 награждения, из них 38 — генерал-майоров и 16 — генерал-лейтенантов. Обычно этот зная отличия получали уже имевшие ранее Анну I степени без украшений. Но генерал-лейтенант Е. И. Чаплиц, боевой, заслуженный военачальник, участник еще осады Очакова и штурма Измаила, герой Шенграбена, Аустерлица, Прейсиш-Эйлау и Фридланда, был награжден сразу же знаками с украшениями, не имея I степени ордена без бриллиантов, причем в 1817 году за заслуги в Отечественную войну. Последним же по времени награждения героем войны 1812—1814 годов, отмеченным Анной I степени с бриллиантами, стал генерал-майор П. А. Кикин, получивший эту награду в 1826 году за отличие в трех сражениях — при Арен, Фершампенуазе и Париже.

Значительно больше награждений было произведено орденами Анны II степени. Перечислить всех в кратком очерке мы не имеем возможности. Укажем лишь кавалеров этого ордена — будущих активных декабристов. Так, орден Анны II степени с бриллиантами получили М. Ф. Орлов, М. А. Фонвизин, М. Ф. Митьков. Орден Анны без украшений был заслужен А. М. Булатовым, В. И. Враницким, Ф. Н. Глинкой, В. Л. Давыдовым, С. Г. Краснокуцким, М. С. Луниным, А. Н. Муравьевым, М. И. Муравьевым-Апостолом, С. И. Муравьевым-Апостолом, В. С. Норовым, П. И. Пестелем, И. С. Повало-Швейковским, М. А. Фонвизиным, В. И. Штейнгелем.

Анна III степени на оружии

III, низшая ступень ордена Анны была введена в русскую наградную систему Павлом I и носилась в виде маленького крестика на эфесе либо в шпажной чашке холодного оружия. Это был чисто боевой знак отличия для обер-офицеров с прапорщика до капитана включительно. Тысячи русских офицеров, отличившихся в сражениях Отечественной войны 1812 года, получили право на эту награду. В их числе были и будущие декабристы — А. 3. Муравьев, Н. М. Муравьев, М. И. Муравьев-Апостол, И. Д. Якушкин и другие.

Первоначально знак ордена Анны III степени на оружие изготавливался, как и все знаки любой степени русских орденов, из золота. Но в ходе Отечественной войны число награжденных Анненским оружием было настолько велико (только в 1812 году в армию были отправлены 664 шпаги и сабли со знаком ордена Анны III степени, а также две флотские сабли для морских офицеров), что в целях экономии в трудное военное время было решено изготавливать знаки этой степени из недрагоценного металла, томпака, причем награжденный получал лишь знак и прикреплял его к уже имеющемуся у него личному холодному оружию. В 1813 году в армию был послан 751 такой знак, а в следующем еще больше — 1094.

Знаки ордена св. Георгия

Самой почетной боевой наградой дореволюционной России был орден св. Георгия, учрежденный в 1769 году в четырех степенях. Правила ношения этого ордена были такие же, как и ордена св. Владимира.

За военные заслуги в эпоху Отечественной войны 1812 года из российских подданных I степень ордена Георгия получили 3 человека, II — 24, III — 123 и IV — 491 человек. Кроме того, четверо иностранных военачальников были награждены высшей степенью ордена, двенадцать — II, 33 — III и 127 иностранных офицеров — орденом Георгия IV степени. Кавалерами этого ордена становились и офицеры и генералы войск союзников в войне с французами — Великобритании, Швеции, Австрии, а также Пруссии и других немецких королевств и княжеств, получивших независимость в результате поражения Франции.

За 1812 год, время массового патриотизма, проявленного всею страной при изгнании наполеоновских войск из пределов России, орден Георгия I степени получил лишь один Михаил Илларионович Кутузов, ставший первым полным кавалером этой награды, то есть отмеченным всеми четырьмя степенями ордена. Георгия IV степени Кутузов получил в 1775 году за отличия в первой русско-турецкой войне, следующую, III степень — в 1790 году за штурм Измаила, а II степень — за сражение при Мачине в 1791 году.

В следующем, 1813 году за поражение французов при Кульме 18 августа был награжден орденом Георгия I степени генерал от инфантерии М. Б. Барклай-де-Толли, также имевший до этого три предыдущие степени награды. Третьим и последним русским полководцем, удостоенным высшей степени ордена Георгия в эпоху Отечественной войны с Наполеоном, стал генерал от кавалерии Л. Л. Бенигсен за успешные действия против французов в 1814 году.

Генерал-от-кавалерии А.П.Тормасов

В числе 24 полководцев русской армии, удостоенных Георгия II степени, — генерал-лейтенант П. X. Витгенштейн, генерал от кавалерии А. П. Тормасов, генералы от инфантерии М. Б. Барклай-де-Толли и М. А. Милорадович, получившие эту награду в 1812 году; генералы от инфантерии Д. С. Дохтуров, А. Ф. Ланжерон, генераллейтенанты П. П. Коновницын, А. И. Остерман-Толстой и другие, получившие ее в 1813 году; генерал от кавалерии Н. Н. Раевский, генерал-лейтенанты И. В. Васильчиков 1-й, М. С. Воронцов, А. П. Ермолов и другие, награжденные в 1814 году.

Значительно больше отличившихся было отмечено III степенью ордена Георгия. Среди них мы видим фамилии многих военачальников, портреты которых украшают знаменитую Военную галерею Зимнего дворца: это генерал-майор И. Н. Инзов, связанный у большинства из нас с именем Пушкина, но и сам являвшийся значительной личностью — исключительно храбрым воином и одновременно добрейшим человеком (не случайно французы по окончании военных действий наградили Инзова орденом Почетного легиона за гуманное отношение к пленным) ; П. С. Кайсаров, П. М. Капцевич, Н. И. Лавров, В. В. Орлов-Денисов, А. И. Чернышев, В. С. Рахманов, Ф. А. Луков и многие другие.

Уже упоминавшийся выше В. Г. Костенецкий в Бородинском сражении заменил убитого начальника артиллерии генерал-майора А. И. Кутайсова. Во время сражения, когда на одну из батарей ворвались французы, Костенецкий, обладавший богатырской силой, стал в ряды защитников и отбивал нападающих артиллерийским банником. Банник сломался в руках Костенецкого, но атака была отбита. За Бородино генерал В. Г. Костенецкий был награжден орденом Георгия III степени. Между прочим, в качестве холодного оружия генерал на время военных действий получил из Оружейной палаты старинный полуторный палаш, поскольку обычные строевые клинки были слишком малы и легковесны для него.

Одним из последних крупных сражений войны стало взятие Парижа в марте 1814 года. В числе отличившихся здесь оказался командир гвардейской артиллерийской бригады полковник К. К. Таубе. Он с одной ротой из своей бригады занял важные Шомонские высоты. Не имея пехотного прикрытия, рота отбила атаку мощной колонны противника, пытавшейся сбить ее с высот. Произошел жестокий бой, батарею удалось отстоять, и по приказу командира 12 орудий открыли огонь по Парижу. Через полчаса после начала обстрела на батарее появились парламентеры с извещением о сдаче французской столицы. За этот подвиг М. Б. Барклай-де-Толли представил полковника Таубе к следующему чину. Но Александр I приказал дать ему вместо чина орден Владимира III степени. Между тем у Таубе в числе других орденов уже был Владимир III степени за сражения при Люцене и Баупепе. Орден Георгия IV степени он также заслужил ранее. Поэтому после нескольких дней размышлений начальства К. К. Таубе получил редкую для полковника награду — орден Георгия III степени.

В то время было не принято награждать павших на поле сражения посмертно. Так, один из достойнейших генералов Отечественной войны, Неверовский, участвовавший во многих сражениях во время заграничного похода, при Лейпциге был 6 октября 1813 года тяжело ранен и за это сражение представлен к награждению Георгием III степени. Рана оказалась смертельной, и фамилии генерал-лейтенанта Д. П. Неверовского не осталось даже в списках награжденных.

Наиболее многочисленна группа кавалеров ордена Георгия IV степени — 491 человек. Но и здесь за каждым награждением стоит подвиг, а иногда и несколько славных дел — вклад в общую победу над врагом. За бои с французами орден Георгия IV степени среди прочих получили А. Н. Сеславин, Д. В. Давыдов, А. И. Бистром, Г. А. Эмануэль. А. С. Кологривов, Б. В. Полуектов, Н. М. Свечин, Е. Ф. Керн и другие. В числе георгиевских кавалеров — трое будущих декабристов: поручик М. Ф. Орлов получил орден Георгия IV степени за отличие при взятии Вереи в сентябре 1812 года, такие же награды были даны полковнику С. Г. Волконскому в 1813 году за сражение при Калише и подполковнику И. С. Повало-Швейковскому в 1814 году за отличие при взятии Парижа.

Знак отличия Военного ордена

Непосредственно к офицерскому ордену св. Георгия примыкает солдатский Знак отличия Военного ордена (солдатский Георгиевский крест), учрежденный в 1807 году для награждения нижних чинов за боевые подвиги. Эта награда представляла собой серебряный крест без эмали, но с изображением в центральном медальоне на лицевой стороне св. Георгия на коне, а на оборотной стороне — инициалов святого, «С. Г.», как и на офицерском знаке. Носилась эта награда на узкой оранжево-черной ленточке, как и орден Георгия. В правилах о награждении знаком отличия говорилось: «Им награждаются только те из нижних воинских чинов, которые, служа в сухопутных и морских русских войсках, действительно выкажут свою отменную храбрость в борьбе с неприятелем».

На солдатском Георгиевском кресте гравировался номер, под которым получивший награду вносился в так называемый «вечный список георгиевских кавалеров». Первым получил солдатского Георгия унтер-офицер кавалергардского полка Егор Иванович Митрохин за отличив в бою с французами под Фридляндом 2 июня 1807 года. Всего же к началу 1812 года был выдан 12871 знак с соответствующими номерами от единицы до 12871. Кстати, солдатским Георгием № 6723 была награждена знаменитая «кавалерист-девица» Надежда Дурова, начавшая службу простым уланом: в сражении под Гутштадтом в мае 1807 года она спасла от неминуемой гибели офицера и получила единственную в то время боевую награду для нижних чинов.

Многие подвиги, совершенные простыми русскими людьми — солдатами, крестьянами, мещанами, не имевшими права на награждение орденами, были отмечены Знаками отличия Военного ордена. Во время штурма Вереи 29 сентября 1812 года рядовой Вильманстрандского пехотного (мушкетерского) полка Старостенко захватил вражеское знамя. За это отличие по представлению М. И. Кутузова солдат был произведен в унтер-офицеры и награжден Георгиевским крестом. Десятки других рядовых воинов и гражданских лиц получили солдатские «егории» от главнокомандующего в 1812 году. Среди них был житель одной из деревень близ Калужской дороги. В его родное село пришел отряд французов с намерением поживиться крестьянским добром. У мародеров имелась пушка. Солдаты разбрелись по домам, оставив орудие без охраны. Смелый и находчивый крестьянин сел верхом на пушку, ударил по запряженным в нее лошадям и умчался в расположение русских войск. За это сам Кутузов наградил его Знаком отличия Военного ордена.

М. Б. Барклай-де-Толли также неоднократно лично награждал отличившихся, даже издавая специальные приказы по случаю выдачи солдатского знака. Так, в приказе от 30 октября 1813 года было объявлено о награждении нижних чинов Тамбовского пехотного полка унтер-офицера Егора Митрофанова и рядового Александра Федорова за взятие в плен целого отряда французов из 70 человек. Оба храбреца получили солдатские Георгии и денежную награду, а, кроме того, Федоров был произведен в унтер-офицеры.

Солдаты ценили свои награды не меньше, чем офицеры ордена. Во время сражения при Кульме в атаке был смертельно ранен рядовой лейб-гвардии Измайловского полка Черкасов, кавалер солдатского Георгиевского креста. В последнюю минуту жизни он сорвал с груди свой боевой знак отличия и передал товарищам со словами: «Отдайте ротному командиру, а то попадет в руки басурману».

Точное число солдатских Георгиевских крестов, выданных нашим соотечественникам за отличия против французов в 1812—1814 годах, установить трудно, так как, во-первых, эта награда выдавалась и за другие подвиги — на Дунае и Кавказе, во-вторых, часть знаков получили иностранцы — около двух тысяч прусских солдат, двести нижних чинов Шведского корпуса Бернадотта и некоторое количество — другие союзники, главным образом австрийцы. Всего в 1812 году было награждено 6783 человека, в 1813-м — 8611, а в 1814-м — еще больше, 9345.

Среди участников Отечественной войны, будущих активных декабристов, было двое дворян, награжденных солдатскими Георгиевскими крестами, — М. И. Муравьев-Апостол и И. Д. Якушкин, сражавшиеся при Бородине с чине подпрапорщика, не дававшем права на офицерскую награду. Проявив в этом сражении храбрость, оба были отмечены наградой для нижних чинов с соседними номерами на знаках — 16697 и 16698. Произведенные за Бородинский бой в прапорщики, Муравьев-Апостол и Якушкин позднее, за отличие при Кульме, также одновременно были награждены Анненским оружием «За храбрость» для офицеров.

Между Знаками отличия Военного ордена, выданными за участие в военных действиях 1812—1814 годов, есть небольшая группа с вензелем «А1» (Александр I) на верхнем луче креста, не включенная в сделанные выше подсчеты. Эти награды были изготовлены в 1839 году специально для ветеранов этой войны — солдат прусской армии в связи с 25-летием взятия Парижа, фактического окончания военных действий, и с открытием памятника на Бородинском поле.

28 ноября 1839 года было изготовлено 4500 таких знаков с проставленными на них номерами от 1 до 4500 и заготовлено к ним Георгиевских лент по 8 вершков к каждому кресту. К середине 1841 года из этого числа крестов с вензелем Александра I было роздано 4264 штуки, остальные были возвращены в Капитул орденов, потому что часть прусских солдат-ветеранов или умерла, или не была разыскана.

В настоящее время Георгиевские кресты с вензелем Александра I представляют собой исключительную редкость, особенно в нашей стране. Достаточно сказать, что даже в крупных отечественных музейных собраниях хранится лишь один такой подлинный знак — в Отделе нумизматики Государственного Эрмитажа в Ленинграде, да и тот принесен в дар музею зарубежным коллекционером.

В эпоху Отечественной войны появилась мысль об учреждении особого ордена, связанного именно с героическим временем борьбы с наполеоновским нашествием. Генерал Д. С. Дохтуров в письме супруге 7 декабря 1812 года сообщал: «Говорят, что у меня будет еще новый орден, Спасителя Отечества, на голубой ленте, в три класса: первый через плечо, а там на шее, и в петлю третий». Это единственное известное нам упоминание о предполагавшейся новой награде.

Общие цифры награждений орденами в годы Отечественной войны 1812 года дают представление прежде всего о масштабах происходившей борьбы, что видно из количества награждений со времени учреждения ордена Георгия в 1769 году до 1812 года, и после за три года войны. Так до Отечественной войны III степенью ордена Георгия было награждено 230 человек, за войну к ним добавилось еще 123 кавалера. То же соотношение сохранилось и для II и для I степеней, как, естественно, и для других орденов. Статистика награждений ими убедительно свидетельствует о массовом героизме всего русского народа, о величии народного подвига, позволившего не только избавиться от нашествия, но и в прах разбить дерзкого врага.