Посвящается

Красному "Соверену", мясу по-французски,Цукеру и Абрахамсу, "Каберне",социологическим изысканиям в области сельскогохозяйства, автогонкам серии "Формула – 1", вособенности Жану Алези, кинофильму "Основнойинстинкт", Чардыму, Мерилин Монро, группе"Ногу свело", Фридриху Ницше и ЗигмундуФрейду, песне "Внеплановый концерт накухне", игре "Knight of the sky", вечернему Парижу,теплому лету, Мишелю Платини, эффекту Брумма,отсутствию комаров, "Битлам" и"Роллингам", Френку Копполе, медведям коала,Я.Гашеку и Ремарку, арбузам, сборной Камеруна пофутболу, лазерному принтеру и консервированнымананасам.

Ночь. Ставка российских войск.- Ну что, господа, – начал Кутузов, – будем думатьили третьего не дано?Господа угрюмо молчали. Не сдержанный на своимысли Багратион подумал: "Пердун старый".- Это ты про кого подумал?- спросил Кутузов.- Да, погода хорошая, – оправдался Багратион."Все вы евреи такие", – подумал Кутузов.- Я не еврей, я – грузин, – обиделся Багратион.- Тоже хорошо, – спокойно ответил Кутузов.Главнокомандующий вздохнул и медленно, по слогампроизнес:- Отечество в опасности, а кто его защищать будет.Все посмотрели на Барклая де Толли. Тот нервнозасвистел. Барклай славился умением продаватьОтечество на исконную родину. К тому же он былхудожником абстракционистом, что в ту пору как-тоне приветствовалось. "Нужно что-то сказать ",- подумал Барклай про себя и сказал:- Защитим батюшка.Все снова покосились на Барклая, особенно сильнопокосился Денис Давыдов. Народный гусар шесть раз в час по десять минутдумал о бабах, а в свободное время о водке.Поэтому никто не удивился, когда Давыдов не кместу предложил Барклаю выпить. Барклайзадумался. Водка была ему противопоказана, таккак с детства у него была язва в форметрилистника и Барклай лечил ее лейкопластырем.Но с другой стороны внахалявку можно былопопробовать, и Барклай дал уклончивый ответ.- Господа офицеры не могли бы вы забыть про баб иводку? – резко спросил Кутузов.Сразу стало тихо. Все с удивлением посмотрели наГлавнокомандующего.- Ну может я не так выразился, – смутился Кутузов.- Возможно, – согласились некоторые, "как онпостарел"-, подумали остальные.- Господа, – продолжил ободренный Кутузов, – вопросодин: будем драпать дальше или как?Офицеры сделали вид, что задумались, у некоторыхэто даже получилось. Первым слово взялкавалерист Платов.- Я предлагаю драпать! – предложил он, – заведемфранцуза в Сибирь, там они и померзнут.- Интересная мысль, – согласился генерал Горчаков,- к тому же это соответствует нашим воинскимтрадициям, вспомните хотя бы Ермака.- А я не согласен, – вступил в разговор корнетОболенский.Оболенский слыл большим занудой, но он был накороткой ноге с царствующей фамилией, поэтомуего приходилось терпеть.- Как так, не согласен? – горячился Платов, – выпомните господа как мы не успели удрать изСмоленска и нам всыпали по заднице.- Помним, помним, – согласились все и почесаливсыпанные места.- А может все-таки дадим бой, – с надеждой спросилКутузов.- Что касается меня, – ответил Багратион, – то мнепо фигу.- Кому еще по фигу?- спросил Кутузов.По фигу оказалось всем, кроме Платова, но всезнали, что третьего дня он упал с лошади и сталстрадать задумчивостью.- Ну вот и хорошо, – обрадовался Кутузов, – перейдемк деталям.- Танков у нас мало, – задумался Барклай.- Да, – подтвердил Багратион, – ни одного.- А что скажет Раевский? – спросил Кутузов, – пушкиу нас есть.- Да так, алюминий, – загадочно ответил Раевский.- Ну, ничего, – успокоил его Кутузов, – пуля дура,штык молодец – это еще Македонский сказал.- Господин фельдмаршал, это Суворов сказал, -поправил Оболенский.- Да я знаю, – усмехнулся Кутузов, – но это у меняшутка такая дурацкая.Старик любил пошутить. Эта тяга к юморуобразовалась у него еще в молодом возрасте, когда они вместе с Суворовым залезли на Альпы, аслезть не смогли. Пока ждали пожарников,развлекались плеванием на местных жителейшвейцарцев. Это воспоминание согревало потомКутузова в теплой солнечной Италии.Самой известной шуткой Кутузова был спор с однимзнакомым янычаром. Кутузов поспорил на глаз ипроиграл. В отместку пришлось штурмовать Измаил.- Михаил Илларионович, – по простецки сказал князьГолицын, – расскажите нам про Суворова.Кутузов любезно согласился.- Выпивали мы как-то у Екатерины, – начал он. -Выпили по рюмашечке, потом еще выпили. А Суворовсидит как негр на пельменях, ничего не пьет, отвсего отказывается. Царица спрашивает: "А чтоэто граф Суворов ничего не пьет?". "Так ведьпост матушка до первой звезды нельзя", -отвечает Суворов. Тогда Екатерина ласково таксквозь зубы говорит: "Звезду СуворовуАлександру Васильевичу". Принесли звезду,наградили как полагается. Наливает Суворовводочки, выпивает и сидит не закусывает. "Чтоже это Вы не закусываете?" – спрашиваетЕкатерина. "А я после первой звезды незакусываю" – отвечает Суворов.- Однако ближе к делу, – напомнил Кутузов.- Разведку надо послать, – предложил Раевский.- Я уже послал поручика Ржевского, – призналсяКутузов.Раевский вздохнул, вторую неделю Ржевский служилв разведке, а все как раньше. Тут к слову ипоявился Ржевский.- Жить долго будешь, – сказал Кутузов поручику, – мытебя только что вспоминали. – Да, я икал, – ответилРжевский.- Какие новости, – спросил Пьер Безухов, который втрудное для России время служил персонажем дляЛьва Толстого.- Для тебя Пьер, я выменял у французов пачкупрезервативов.Безухов с благодарностью посмотрел на Ржевского.Хотя Пьер и был импотентом, но ему нравилосьнадувать шарики.- А теперь о деле, – сказал Ржевский.Все собрались вокруг поручика.- Дайте карту! – потребовал Кутузов.Ржевский дал ему карту. Оказалась десятка червей.- К дождю, – мимоходом заметил поручик и продолжал,- я сейчас был в разведке у французов.- Ну, как так Эйфелева башня? – прервал его Голицын.- До Смоленска ее точно нет, – ответил поручик.- А что еще? – не унимался Голицын.Ржевский посмотрел на Кутузова и заметил ему -Такие кальсоны уже не носят.- Ах, – вздохнул Кутузов, как будто на него упалбашенный кран, – а какие теперь кальсоны в моде.- Расписные, с цветочком.- А на каком месте цветочек? – спросил Кутузов, -впрочем, можете не отвечать, поручик, я знаю, чтовы скажете. А что с языком?- Я взял говяжий, – признался Ржевский.- Еще что?- Свежие колготки от Жюльеты Бенцони.- Молодец, – обрадовался Кутузов, – за образцовоевыполнение задания присваиваю вам звание дваждыпоручика.- Насрать, – скромно ответил дважды поручикРжевский.Следующая глава