Генштаб — Армии Европы. Сардинская армия

Статьи Фридриха Энгельса по военнойистории

Армии Европы

Статьи Энгельса по военной истории

САРДИНСКАЯ АРМИЯ

Эта армия состоит из 10 бригад пехоты, 10 батальонов стрелков, 4 бригад кавалерии, 3 полков артиллерии, 1 полка саперов и минеров, отряда карабинеров (полицейские войска) и сардинской легкой конницы. В число 10 пехотных бригад входят: 1 гвардейская бригада, 4 батальона гренадеров, 2 батальона егерей и 9 линейных бригад,—в общем 18 полков по 3 батальона а каждом. К ним присоединяются 10 стрелковых батальонов (берсальеры), по батальону на каждую бригаду, так что количество обученной легкой пехоты в сардинской армии сравнительно выше, чем в какой бы то ни было иной.

Сверх этого при каждом полку имеется запасный батальон.

С. 1849 г. состав батальонов сильно уменьшен по финансовым соображениям. В военное время батальон должен состоять из 1 000 человек, в мирное же время в нем не больше 400 человек, остальные отпущены домой на неопределенное время.

Кавалерия состоит из 4 полков тяжелой и 5 полков легкой конницы. В каждом полку — 4 полевых эскадрона и 1 запасный. В военное время полк в своих полевых эскадронах должен иметь приблизительно 800 человек, но в мирное время число их едва ли доходит до 600.

Артиллерия состоит из 1 полка рабочих и ремесленников, 1 полка гарнизонной артиллерии (12 рот) и 1 полка полевой артиллерии (6 пеших, 2 конных, 2 тяжелых батареи с 8 пушками в каждой). В легких батареях — 8-фунтовые пушки и 24-фунтовые гаубицы, в тяжелых батареях—16фунтовые пушки; общее число пушек — 80.

Полк саперов и минеров насчитывает 10 рот, или приблизительно 1 100 человек. Карабинеры (конные и пешие) — очень многочисленны для такого маленького королевства, число их доходит до 3 200 человек. Легкая конница, несущая полицейскую службу в Сардинии, состоит приблизительно из 1 100 человек.

В первую кампанию против Австрии, в 1848 г., сардинская армия насчитывала, наверное, не меньше 70 000 человек. В 1849 г. численность ее дошла до 130000 человек. После этого она была сокращена приблизительно до 45 000. Каковы ее силы в настоящий момент, невозможно определить, но несомненно, что после заключения договора с Англией и Францией она снова была увеличена.

Эта огромная эластичность пьемонтской армии, позволяющая ей в любое время увеличивать и уменьшать количество войск, находящихся под ружьем, объясняется системой рекрутирования, весьма близкой к прусской системе. И действительно, Сардиния во многих отношениях может быть названа итальянской Пруссией. В подчиненных Сардинии областях каждый гражданин точно так же обязан служить в армии, с той, однако, разницей по сравнению с Пруссией, что разрешено ставить вместо себя заместителей; срок, в течение которого гражданин считается военнообязанным, состоит, как и в Пруссии, из периода действительной службы и периода, когда солдат покидает ряды войск и остается в резерве, откуда он может быть призван в случае войны. Система эта занимает среднее место между прусской системой и той, которая принята в Бельгии и в малых германских государствах. Таким образом, посредством призыва резервов пехота свой состав в 30 000 человек может увеличить до 80 000. Кавалерия и артиллерия усилятся лишь незначительно, так как обычно солдат этих родов оружия остается в своих полках в течение всего срока своей службы.

Пьемонтская армия в отношении внешнего вида и вышколенности не уступает ни одной европейской армии. Подобно французам, пьемонтцы невысоки ростом, особенно в пехоте: средний рост гвардейца не достигает и 5 футов 4 дюймов. Но благодаря своей изящной обмундировке, воинскому виду, крепкому и легкому сложению и тонким итальянским чертам лица они производят лучшее впечатление, чем любые другие части с более рослым составом. Форма и снаряжение в линейной пехоте и в гвардии следует французским образцам, заимствуя кое-какие подробности у австрийцев. У берсальеров — особая форма: матросская шапочка с пучком петушиных перьев и коричневый сюртук. Кавалеристы носят коричневые жакеты, доходящие до колен. Пехота вооружена пистонными ружьями, но у берсальеров — короткие тирольские винтовки, которые, несмотря на все свои достоинства, много уступают винтовке Минье. Первый ряд в кавалерии был обычно вооружен пиками; сохранился ли и теперь этот обычай в легкой коннице, мы не можем сказать. Восьмифунтовый калибр в конных и легких пеших батареях дает им то преимущество над прочими континентальными армиями, какое имели французы, пока сохраняли у себя этот калибр. Но их тяжелые батареи с шестнадцатифунтовыми пушками делают их самой тяжелой полевой артиллерией на континенте. Что пушки эти, после того как они установлены, могут оказать хорошую службу, показала битва у речки Черной, где их меткая стрельба в немалой степени поспособствовала успеху союзников и вызвала всеобщее восхищение.

Из всех итальянских областей Пьемонт по своим территориальным условиям больше всего способен создать хорошую армию. Равнины на берегах По и его притоков производят великолепных лошадей и красивую, рослую породу людей, самых высоких из итальянцев, отлично приспособленных к службе в кавалерии и в тяжелой артиллерии. Горы, обступающие эти равнины с трех сторон — с севера, с запада и с юга,—населены крепкими людьми, не такими рослыми, но сильными и энергичными, трудоспособными и смышлеными, как все горцы. Они образуют ядро пехоты, особенно же берсальерских частей, которые почти не уступают венсеннским егерям по вышколенности, но безусловно превосходят их физической силой и выносливостью.

Военные школы Пьемонта в общем стоят на высоком уровне, и поэтому офицерский состав очень хорош. Однако до 1846 г. аристократия и духовенство оказывали большое влияние на офицерские назначения. До этого времени К.арл-Альберт знал только два способа управлять — с помощью духовенства и с помощью армии; в других частях Италии говорили, что из трех лиц, которых вы встретите в Пьемонте, один непременно окажется солдатом, другой монахом и только третий штатским человеком. В настоящее время положение резко изменилось, духовенство утратило большую долю своего влияния, и хотя много офицерских мест осталось за дворянством, кампании 1848 и 1849 гг. в известной мере придали армии демократический характер, который не так-то легко стереть. Некоторые английские газетные корреспонденты из Крыма утверждали, что почти все пьемонтские офицеры — «по происхождению дворяне». Но это далеко не так; я лично знаю многих пьемонтских офицеров, бывших раньше рядовыми, и берусь утверждать, что большинство нынешних капитанов и лейтенантов состоит либо из людей, заслуживших эполеты своей храбростью в борьбе против австрийцев, либо из лиц, по крайней мере никак не связанных с аристократией.

Мы полагаем, что величайший комплимент, который может быть сделан пьемонтской армии, заключается в мнении, высказанном ее недавним противником, генералом Шонгальсом, главным квартирмейстером австрийской армии в 1848 и 1849 гг. В своих «Воспоминаниях об итальянских кампаниях» этот генерал, один из лучших офицеров австрийской армии и человек, которому весьма не по душе все, что пахнет итальянской независимостью, говорит о пьемонтской армии с величайшим уважением. «Их артиллерия, — заявляет он, — состоит из отборных людей под командой дельных и знающих свое дело офицеров; материал очень хорош, а калибр лучше нашего». «Кавалерия имеет большие достоинства; первый ряд вооружен пиками, но ввиду того, что только исключительно хороший наездник в состоянии владеть этим оружием, мы не решились бы назвать это нововведение рациональным. Впрочем, их школа верховой езды стоит на высоком уровне». «При Санта-Лючиа обе стороны бились с поразительным мужеством. Пьемонтцы атаковали очень энергично и с большим натиском; как пьемонтцы, так и австрийцы показали образцы большого личного мужества». «Пьемонтская армия имеет право не краснея вспомнить о битве при Новаре», и т. д.

Точно так же прусский генерал Виллизен, бывший очевидцем части кампании 1848 г. и относящийся отрицательно к итальянской независимости, высоко оценивает пъемонтскую армию.

С 1848 г. некоторые круги в Италии смотрят на короля Сардинии как на будущего главу всего полуострова. Хотя мы и не разделяем этого мнения, мы все же думаем, что если итальянцам суждено отвоевать свою свободу, то пьемонтская армия сыграет в этом решающую роль и образует вместе с тем ядро итальянской армии. Прежде чем это произойдет, в самом Пьемонте произойдет еще не одна революция, но заключенные в нем превосходные воинские элементы все это переживут и даже выиграют от включения в действительно национальную армию.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *