Вооруженные силы республики Хорватия. Армия и Национальная Гвардия (август 1995 г.)

Назад

Состав

• 8 бронемех. бр.
• 26 пех. бр.
• 3 линейных пех. бр. МВД.
• 1 бр. спец. назначения.
• 1 бр. спец. назначения «Король Томислав» Нац. гвардии.
• 1 бр. спец. назначения «Пума» МВД.
• 1 зенитноарт. бр.

Всего 100000 чел. в Армии, 120000 чел в Нац. гвардии и 20000 чел. в линейных частях МВД.

Вооружение:

• Танков – 420 (М-84, Т-55, «Центурион», «Леопард-1″, М- 47, М-48 и Т-34-85).
• БТР – 605.
• Арт. установок и тяжелых минометов – 2034.
• Боевых самолетов – 142 (МиГ-21, F-16, «Мираж»III и все югославские модели)
• Вертолетов – 80.

Дуэль в России

Сразу оговоримся, о каких поединках пойдет речь. Еще в древние времена были известны судебные поединки, назначавшиеся для решения споров по имущественным и иным вопросам (в частности, в «Русской Правде»), цирковые бои гладиаторов в Древнем Риме, средневековые рыцарские турниры, кулачные бои на Руси. Но не они входят в понятие классической дуэли. Наиболее емким и точным нам представляется определение дуали, данное русским военным писателем начала века П. А. Швейковским: «Поединок есть условленный бой между двумя лицами смертоносным оружием для удовлетворения поруганной чести, с соблюдением известных установленных обычаем условий относительно места, времени, оружия и вообще обстановки выполнения боя». Из этого определения можно вычленить следующие основные признаки классической дуэли:

1) цель дуэли — удовлетворение поруганной чести (а не цирковое представление, не решение спора и не состязание в силе);

2) участников дуэли только двое (а не «стенка на стенку»), т. е. оскорбленный и его обидчик (отсюда само слово «дуэль»);

3) средство дуэли — смертоносное оружие (а не кулаки, как у купца Калашникова с Кирибеевичем);

4) наличие установленных обычаем правил (условий) дуэли, обязательных к строгому соблюдению.

Классические правила дуэльных кодексов мы рассмотрим дальше. А сейчас заглянем в истоки появления дуэлей.

Известно, что в Россию дуэль как обычай пришла с Запада. Но и там она существовала не вечно. Время зарождения классической дуэли в Западной Европе можно отнести к эпохе позднего средневековья, примерно к XIV веку, когда окончательно сформировалось и расцвело рыцарское сословие — предшественник дворянства — с его понятиями о чести, во многом чуждыми простолюдину или купцу. В XVI веке дуэли приняли уже такой угрожающий размах и уносили столько жизней, что короли начали бороться с этим обычаем. Так, за 16 лет царствования Генриха IV во Франции было убито на дуэлях от 7 до 8 тысяч человек. Знаменитый кардинал Ришелье запретил дуэли под страхом смерти, объявив, что дворянин может жертвовать своей жизнью только в интересах короля. Людовик XIV в 1679 году специальным эдиктом учредил суд маршалов для разрешения всех вопросов чести.

Но ничто не помогало, в том числе и заявление, что король принимает на себя обиду каждого отказавшегося от поединка. Дворянство упорно избегало вмешательства государства и судов в дела чести. Признавая право короля распоряжаться их жизнью и службой, оно отвергало право решать вопросы, связанные с честью и достоинством. Отказ от поединка на протяжении всей истории продолжал считаться несмываемым позором, навсегда исключая отказавшегося из общества порядочных людей. Сознавая это, сами монархи оказывались как бы скованными, и их борьба с дуэлями всегда носила непоследовательный характер. Известен случай, когда сам французский король Франциск I вызвал на дуэль германского императора Карла V.

Шведский король Густав Адольф, прославленный полководец первой половины XVII века, энергично преследовал дуэли своими указами. Но когда оскорбленный его пощечиной полковник армии, не имея возможности вызвать самого короля, оставил службу и выехал из страны, король нагнал его на границе и сам вручил ему пистолет со словами: «Здесь, где кончается мое королевство, Густав Адольф уже более не король, и здесь, как честный человек, я готов дать удовлетворение другому честному человеку». В его словах, как в капле воды, отрази-. лась вся двойственность отношения большинства европейских государей к дуэли: как повелители своих подданных и законодатели, они стремились положить конец кровопролитиям, но как светские люди с теми же понятиями о чести понимали, что сами вели бы себя так же.

Дуэль — это как раз тот любопытнейший казус, когда мораль и право постоянно противоречат друг другу, когда понятие о защите чести и достоинства с оружием в руках сталкивается с неизменным стремлением государства регулировать эти вопросы правовыми средствами, с помощью суда. Уже Фридрих Великий смотрел на дуэли в своей армии сквозь пальцы. Ко второй половине XIX века дуэли настолько укоренились, что на них приучились смотреть как на неизбежное зло, запреты повсеместно стали сниматься, в армии поединки даже были узаконены при посредстве судов офицерской чести. Законодательницей обычаев и правил дуэли всегда была Франция. В 1836 году граф де Шатовильяр впервые опубликовал дуэльный кодекс. Позднее общепризнанным в Европе стал дуэльный кодекс графа Верже, изданный в 1879 году и суммировавший накопленный столетиями опыт..ведения дуэлей. Его признавали за образец и в России.

Каков же был исторический путь дуэли в нашем Отечестве?

Предположительно первой дуэлью в России можно считать поединок, состоявшийся в 1666 году в Москве между двумя наемными иностранными офицерами — шотландцем Патриком Гордоном (впоследствии петровским генералом) и англичанином майором Монтгомери. Но в то время в среду русских этот обычай еще не проник. Тем не менее единичные прецеденты заставили царевну Софью в указе от 25 октября 1682 года, разрешившем всем служилым людям Московского государства носить личное оружие, оговорить запрет на поединки. Петр Великий, энергично насаждая в России европейские обычаи, поспешил предупредить распространение дуэлей жестокими законами против них.

Глава 49 петровского Воинского устава 1715 года, называвшаяся «Патент о поединках и начинании ссор», провозглашала: «Никакое оскорбление чести обиженного никаким образом умалить не может», потерпевший и свидетели происшествия обязаны незамедлительно донести о факте оскорбления военному суду; недонесение тоже каралась. За сам вызов на дуэль полагалось лишение чинов и частичная конфискация имущества, за выход на поединок и обнажение оружия — смертная казнь с полной конфискацией имущества, не исключая и секундантов.

Еще более определенно гласил на этот счет изданный в качестве приложения к петровскому уставу «Артикул воинский» 1715 года, в котором поединкам были посвящены две статьи. В первой из них («артикул 139») говорилось: «Все вызовы, драки и поединки чрез cue наижесточайше запрещаются. Таким образом, чтоб никто, хотя б кто он ни был, высокого или низкого чина, прирожденный здешний или иноземец, хотя другой, кто словами, делом, знаками или иным чем к тому побужден и раззадорен был, отнюдь не дерзал соперника своего вызывать, ниже на поединке с ним на пистолетах или на шпагах биться. Кто против сего учинит, оный всеконечно, как вызыватель, так и кто выйдет, имеет быть казнен, а именно повешен, хотя из них кто будет ранен или умерщвлен… то их и по смерти за ноги повесить».

Следующая статья («артикул 140») оговаривала то же и насчет секундантов: «Ежели кто с -кем поссорится и упросит секунданта», то и секунданта «таким же образом наказать надлежит». Как видикТ, кары за поединок были выдержаны в типично петровском, беспощадно жестоком стиле. Невзирая на это, петровские узаконения против поединков, формально действовавшие до 1787 года, за все эти семьдесят лет ни разу не были применены. В чем же дело?

А в том, что само понятие чести в его европейском значении еще не вошло в сознание русского дворянства, и дуэлей практически не было вплоть до второй половины екатерининского царствования. Не следует забывать, что петровские нововведения в отношении западных обычаев и нравов были слишком поверхностными, в массе своей русское дворянство по уровню воспитания и внутренней культуры долго еще мало чем отличалось от простого народа, и стремление смыть поругание чести кровью в честном бою было ему чуждо. К тому же был еще исключительно велик страх перед репрессиями со стороны государства, до 1762 года действовало зловещее «слово и дело».

Поэтому, когда в екатерининскую эпоху среди дворянской молодежи начали распространяться дуэли, представители старшего поколения отнеслись к этому с безусловным осуждением. Д. И. Фонвизин в «Чистосердечном признании в делах и моих помышлениях» вспоминал, что его отец считал дуэль «делом противу совести» и поучал его: «Мы живем под законами, и стыдно, имея таковых священных защитников, каковы законы, разбираться самим на кулаках или на шпагах, ибо шпаги и кулаки суть одно, и вызов на дуэль есть не что иное, как действие буйной молодости». А вспомним, как отчитывал Петра Гринева, героя пушкинской «Капитанской дочки», за поединок со Швабриным его отец Андрей Петрович Гринев в своем письме: «…собираюсь до тебя добраться да за проказы твои проучить тебя путем как мальчишку, несмотря на твой офицерский чин: ибо ты доказал, что шпагу носить еще недостоин, которая пожалована тебе на защиту отечества, а не для дуэлей с такими же сорванцами, каков ты сам».

И тем не менее дуэли постепенно все более проникали в среду дворянской молодежи. И причиной здесь был не столько «дух буйной молодости», в чем неодобрительно корили детей законопослушные отцы, сколько формировавшееся чувство чести и личного достоинства, складывавшееся постепенно, с развитием образования и сословного воспитания, и усиливавшееся с каждым новым поколением. Дворянская молодежь, попрежнему верная присяге-и престолу, не допускала при этом вмешательства государства в дела чести. Позднее эту формулу емко и сжато выразил генерал Корнилов в своем жизненном кредо: «Душа — Богу, сердце — женщине, долг — Отечеству, честь — никому».

Ко времени распространения в России дуэлей грозные статьи петровского артикула, каравшие смертью за поединок, были основательно позабыты, так как прошло шестьдесят лет со времени их опубликования. И перед «властями предержащими» встает проблема: как бороться с дуэлями? В 1787 году Екатерина Великая издала «Манифест о поединках». В нем дуэли назывались чужестранным насаждением; участникам дуэли, окончившейся бескровно, устанавливался в качестве меры наказания денежный штраф (не исключая секундантов), а обидчику, «яко нарушителю мира и спокойствия», — пожизненная ссылка в Сибирь. За раны и убийство на дуэли наказание назначалось как за соответствующие умышленные преступления. Апогея своего дуэли достигли в первой половине XIX века. Запрещение дуэлей было вновь подтверждено в изданных при Николае I «Своде законов уголовных» 1832 года и «Уставе военно-уголовном» 1839 года, обязывавшем воинских начальников «стараться примирять ссорящихся и оказывать обиженному удовлетворение взысканием с обидчика».

Но ничто не помогало! Более того, дуэли в России отличались исключительной жесткостью условий неписаных кодексов: дистанция колебалась от 3 до 25 шагов (чаще всего 15 шагов), встречались даже дуэли без секундантов и врачей, один на один, нередко дрались до смертельного исхода, порой стрелялись, стоя поочередно спиной у края пропасти, чтобы в случае попадания противник не остался в живых (вспомним дуэль Печорина и Грушницкого в «Княжне Мэри»). При таких условиях нередко погибали оба противника (как это было в 1825 году на дуэли Новосильцева и Чернова). Более того, командиры полков, формально следуя букве закона, фактически сами поощряли в офицерской среде такое чувство чести и под разными предлогами освобождались от тех офицеров, которые отказывались драться на поединке.

При этом лично Николай I относился к дуэлям с отвращением, известны его слова: «Я ненавижу дуэль. Это — варварство. На мой взгляд, в ней нет ничего рыцарского. Герцог Веллингтон уничтожил ее в английской армии и хорошо сделал». Но именно на 20—40-е годы XIX века приходятся громкие дуэли Пушкина с Дантесом, Рылеева с князем Шаховским, Грибоедова с Якубовичем, Лермонтова с де Барантом и Мартыновым. До потомства дошел текст условий дуэли между Пушкиным и Дантесом. Для иллюстрации приведем его полностью:

«Правила дуэли между господином бароном Жоржем Геккереном и господином Пушкиным.

1) Противники ставятся на расстоянии 20 шагов друг от друга и 10 шагов от барьеров, расстояние между которыми равняется 10 шагам.

2) Вооруженные пистолетами противники, по данному знаку идя один на другого, но ни в коем случае не переступая барьера, могут стрелять.

3) Сверх того принимается, что после выстрела противникам не дозволяется менять место, для того чтобы выстреливший первым подвергся огню своего противника на том же самом расстоянии.

4) Когда обе стороны сделают по выстрелу, то в случае безрезультатности поединок возобновляется как бы в первый раз, противники ставятся на то же расстояние в 20 шагов, сохраняются те же барьеры и те же правила.

5) Секунданты являются непосредственными посредниками во всяком отношении между противниками на месте.

6) Секунданты, нижеподписавшиеся и облеченные всеми полномочиями, обеспечивают, каждый свою сторону, своей честью строгое соблюдение изложенных здесь условий.

27-го января 1837 года. 2 1/2 часа пополудни.

Подписано:
Виконт д\’Аршиак, прикомандированный к французскому посольству
Константин Данзас, инженерный подполковник».

Встречались люди, проявлявшие на дуэли редкое бесстрашие и твердость духа. Так, Пушкин на дуэли с офицером Зубовым в 1822 году (в Кишиневе) в ожидании выстрела противника спокойно ел вишни и плевал косточками в его сторону, чем привел своего визави в бешенство. Этот случаи Пушкин использовал впоследствии при создании повести «Выстрел». Подлинную бесшабашность проявлял декабрист М. С. Лунин, как бы сознательно искавший смерти и игравший с ней в жмурки. Однажды, по свидетельству современников, великий князь Константин Павлович незаслуженно оскорбил офицеров Кавалергардского полка, но затем извинился, добавив, что если кто из офицеров считает себя обиженным, то он готов дать сатисфакцию. Вдруг отчаянный Лунин вызвался:

«Ваше высочество, честь так велика, что одного я только опасаюсь: никто из товарищей не согласится ее уступить мне». Скандал, разумеется, замяли, но Константину смелый ответ понравился, и впоследствии он взял Лунина к себе в адъютанты. Известна также дуэль Лунина с его однополчанином графом А. Ф. Орловым, позднее шефом жандармов — преемником Бенкендорфа. Фактически Лунин, бретер и забияка, сам спровоцировал Орлова на дуэль. Зная, что Орлов — плохой стрелок, а Лунин — виртуоз, свидетели поединка не сомневались в его исходе. Но Лунин… лишь хладнокровно поиздевался над Орловым (как пушкинский Сильвио над графом). По описанию очевидца, стрелялись они на 12 шагах. Орлов выстрелил и промахнулся. Лунин выстрелил в воздух и саркастически предложил противнику попытать счастья еще раз, при этом поучая его, как надо целиться. Взбешенный граф закричал: «Что же это ты! Смеешься, что ли, надо мною?» — и выстрелил в другой раз, прострелив Лунину фуражку. Лунин снова выстрелил в воздух, продолжая шутить и ручаясь Орлову за успех третьего выстрела. Тут их остановили секунданты…

С появлением в России во второй половине XIX века относительной свободы печати споры вокруг дуэли перенеслись на ее страницы. Мнения разделились на сторонников дуэли и ее противников. Среди первых выделялись правоведы Лохвицкий, Спасович, военные писатели Калинин, Швейковский, Микулин; в лагере противников были не менее солидные имена: военный деятель, педагог и писатель генерал М. И. Драгомиров, военный юрист Шавров. Точку зрения сторонников дуэли наиболее отчетливо выразил Спасович: «Обычай поединка является среди цивилизации как символ того, что человек может и должен в известных случаях жертвовать самым дорогим своим благом — жизнью — за вещи, которые с материалистической точки зрения не имеют значения и смысла: за веру, родину и честь. Вот почему обычаем этим нельзя поступаться. Он имеет основание то же, что и война».

Еще при императоре Николае I по «Уложению о наказаниях уголовных» 1845 года ответственность за дуэли была существенно понижена: секунданты и врачи вообще освобождались от наказания (если только они не выступали в роли подстрекателей), а наказание дуэлянтам уже не превышало — даже в случае гибели одного из противников — заключения в крепости от 6 до 10 лет с сохранением дворянских прав по выходе. Это положение лишний раз отразило всю противоречивость законодательства о дуэлях. На практике же и эти меры никогда не применялись — наиболее распространенным наказанием для дуэлянтов был перевод в действующую армию на Кавказ (как это было с Лермонтовым за дуэль с де Барантом), а в случае смертельного исхода — разжалование из офицеров в рядовые (как это было с Дантесом после дуэли с Пушкиным), после чего они, как правило, довольно быстро восстанавливались в офицерском чине.

Новой вехой на этом этапе предстояло стать судам общества офицеров. Суды общества офицеров к тому времени существовали во многих европейских армиях, играя роль чего-то вроде товарищеских судов. В русской армии они существовали полуофициально с петровских времен (с 1721 года). Общество офицеров полка могло выдавать аттестации офицерам и было весомым орудием общественного мнения в военной среде. Особенно расцвели они при Александре I, после 1822 года, когда сам император при разборе конфликта между судом общества офицеров и командиром полка встал на сторону первого. Но в 1829 году Николай I усмотрел в самом факте существования независимых офицерских корпораций, наделенных немалыми правами, средство подрыва воинской дисциплины и повсеместно запретил их деятельность. Тем не менее эта мера, на первый взгляд разумная, на практике оказалась ошибочной, так как суды общества офицеров являлись могучим средством морального, воспитывающего воздействия. Поэтому в период «великих реформ» 60-х годов они были (в 1863 году) восстановлены и приобрели официальный статус. Было издано положение об их устройстве (на флоте — с 1864 года — суды капитанов, в каждой флотской дивизии). При разработке этого положения многие предлагали передать на усмотрение этих судов вопросы о разрешении дуэли в каждом конкретном случае, но это предложение было отклонено. Тем не менее наказания за поединки становились все мягче.

Так, в определении сената по делу о дуэли Беклемишева и Неклюдова в 1860 году говорилось: «Звание преступника и степень образованности его не могут иметь никакого влияния при суждении дел о поединках (обычно при рассмотрении уголовных дел образование и хорошее происхождение преступника являлись отягчающим обстоятельством. — В. X.), ибо преступление это столь связано с понятием, свойственным исключительно людям образованным, что указанные обстоятельства представляются в сем случае скорее причиной объясняющей, а следовательно, уменьшающей преступность». Бывали и трагикомические случаи. Один из них описывает в своих «Записках революционера» князь П. А. Кропоткин. Некий офицер был оскорблен Александром Ш еще в бытность его наследником престола. Находясь в неравном положении и не имея возможности вызвать на дуэль самого цесаревича, офицер послал ему записку с требованием письменного извинения, в противном случае угрожая самоубийством. Будь наследник более чутким, он бы извинился или сам дал удовлетворение человеку, не имевшему возможности вызвать его. Но он не сделал этого. По истечении 24 часов офицер в точности исполнил свое обещание и застрелился. Разгневанный Александр II резко отчитал сына и приказал ему сопровождать гроб офицера на похоронах.

Наконец в 1894 году, в самом конце царствования Александра III, поединки были официально разрешены. Приказ по военному ведомству № 118 от 20 мая 1894 года, так и озаглавленный: «Правила о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде», состоял из 6 пунктов. Первый пункт устанавливал, что все дела об офицерских ссорах направляются командиром войсковой части в суд общества офицеров. Пункт второй определял, что суд может либо признать возможным примирение офицеров, либо (ввиду тяжести оскорблений) постановить о необходимости поединка. При этом решение суда о возможности примирения носило характер рекомендательный, решение о поединке — обязательный к исполнению. Пункт третий гласил, что конкретные условия дуэли определяют секунданты, выбранные самими противниками, но по окончании дуэли суд общества офицеров по представленному старшим секундантом-распорядителем протоколу рассматривает поведение дуэлянтов и секундантов и условия поединка. Пункт четвертый обязывал офицера, отказавшегося от дуэли, в двухнедельный срок представить прошение об увольнении в отставку; в противном случае он подлежал увольнению без прошения. Наконец, пункт пятый оговаривал, что в тех войсковых частях, где отсутствуют суды общества офицеров, их функции выполняет сам командир войсковой части.

В дополнение к этому приказ по военному ведомству № 119 от 21 мая 1894 года обязывал суды общества офицеров «постановлять об удалении недостойных офицеров из части… когда обнаружится, что офицер, защищая свою честь или давая удовлетворение оскорбленному, не проявил при этом истинного чувства чести и личного достоинства, а обнаруживал старание соблюсти лишь одну форму». Статья 553 «Устава военно-судебного» и позднее (в 1906 году) статья 1243 «Устава уголовного судопроизводства» были дополнены примечаниями, определявшими порядок направления дел о поединках в вышестоящие инстанции: каждое дело о дуэли, снабженное заключением военно-окружного прокурорского надзора и материалами суда общества офицеров, препровождалось военным (или морским) министром совместно с министром юстиции для доклада на высочайшее имя как о чрезвычайном происшествии. В 1894—1896 годах проекты дуэльных кодексов разрабатывал сначала генерал-лейтенант А. А. Киреев, затем комиссия под председательством генерала от кавалерии А. П. Струкова и, наконец, комиссия во главе с генералом от кавалерии Д. П. Дохтуровым.

Но в конце концов издание законодательных правил дуэли было признано неудобным, и остались неписаные правила, установленные обычаем, т. е. своего рода юридический нонсенс. По-прежнему наказывались лишь вызов на дуэль начальника подчиненным или старшего младшим по делам, касающимся службы (статьи 99 и 100 «Воинского устава о наказаниях»). Подобные вызовы карались лишением чина и исключением со службы, либо заключением в крепости до 4 лет, либо разжалованием в рядовые; при этом наказанию подвергался и принявший подобный вызов начальник или старший. Но — подчеркнем это еще раз — это касалось только вызовов по служебным делам; по личным же обидам, не касавшимся службы, допускались и вызовы подчиненными начальников, офицерами — генералов. В 1912 году суды общества офицеров были переименованы в суды чести, и приказом по военному ведомству № 81 от 6 февраля 1912 года в воинский «Устав дисциплинарный» была включена новая, 14-я глава — «О суде чести», включавшая 50 статей (со 130-й по 179-ю).

Статья 130 этого Устава четко определяла функции судов чести: «Суды чести учреждаются для охранения достоинства военной службы и поддержания доблести офицерского звания. На них возлагаются: а) рассмотрение проступков, несовместных с понятиями о воинской чести, служебном достоинстве, нравственности и благородстве; и б) разбор ссор, случающихся в офицерской среде». Статьи 175, 176, 177 и 178 повторяли обязанности суда чести, изложенные в приказах по военному ведомству за №№ 118 и 119 1894 года в отношении дуэлей: постановление о примирении либо о поединке (здесь добавлялось: в случае обнаружения неблаговидных поступков как одной из причин ссоры — производство дознания), увольнение со службы за отказ от поединка в двухнедельный срок, разбор поведения дуэлянтов и секундантов и условии дуэли (задним числом), и т. д. При этом, если противники служили в разных полках и имелись разногласия в постановлениях судов чести этих полков, последнее слово отводилось суду чести того полка, где служил оскорбленный. Офицеры запаса во время ношения мундира также были обязаны защищать его честь. Неправоспособными к дуэли (чей вызов можно было не принимать и кого не принято было вызывать) считались:

• лица, опозоренные в общественном мнении (шулера;
• ранее отказавшиеся от дуэли; подавшие жалобу на обидчика в уголовный суд);
• сумасшедшие;
• несовершеннолетние, т. е. не достигшие 21 года (кроме женатых, студентов и служащих — вообще же четкой границы не было);
• лица, стоявшие на низких ступенях общественной культуры (т. е., как правило, представители простого народа);
• должники по отношению к своим кредиторам; близкие родственники (до дядей и племянников включительно);
• женщины.

Защищать честь женщины был обязан ее естественный покровитель (муж, отец, брат, сын, опекун, близкий родственник); но при этом необходимым условием допустимости дуэли из-за женщины являлось ее нравственное поведение — то есть за женщиной, известной легким поведением, справедливо не признавалось право на защиту от оскорблений. По правилам вызов на дуэль посылался через 24 часа после определения суда, ответ — через 24 часа после получения вызова. При этом промедление вызова не считалось препятствием к дуэли. Обязательным было и принятие на себя обязанностей секунданта по приглашению. Как правило, каждый из противников выбирал себе по два секунданта (но могли и по одному) — из зрелых людей, при этом не заинтересованных в деле и не близких родственников (дяди и племянники еще исключались, двоюродные братья уже допускались; то же было и при вызовах на дуэль). Наконец, существовал непреложный обычай, согласно которому за одно и то же оскорбление можно было вызывать на дуэль только один раз.

Наиболее сложным вопросом всегда считался вопрос о степени тяжести нанесенных оскорблений. На этот счет всегда были разногласия. Например, М. И. Драгомиров, довольно скептически смотревший на такие вещи, в своей брошюре «Дуэли» замечал:

«Рукоприкладство в пьяном виде — не позорящее рукоприкладство (т. е. не оскорбление чести), а скверная народная привычка… Если (это) случилось совсем в ограниченном товарищеском кружке, а люди — порядочные — сплетничать и трезвонить нечего». Общепринятым было условное деление достаточных для дуэли оскорблений на три категории:

1) легкие — если оскорбление пусть и особо язвительное, но затрагивает несущественные стороны личности — внешность, манеры, привычки и т. д.; в таком случае оскорбленный мог выбрать только род оружия;

2) средней тяжести — если оно соединено с бранью; тогда оскорбленный мог выбрать род оружия и род дуэли (до первой крови, до тяжелой раны, до смерти);

3) тяжелые — если оскорблению сопутствовали рукоприкладство или особо тяжкие, порочащие обвинения; в таком случае потерпевший выбирал род оружия, род дуэли и назначал расстояние.

Оскорбленный терял право выбора оружия и т. д., если его противник извинился, а он не принял извинений. Не допускалась замена одного дуэлянта другим, его поверенным, если только первый был в состоянии драться. Секунданты могли отклонить холодное оружие, если их клиент был одноногим или без правой руки, и также могли отвести пистолеты, если он был одноглазый и при этом нанес легкое оскорбление. Кстати говоря, при выборе холодного оружия секундантам было труднее всего регулировать ход поединка в силу его подвижности и возбуждающего воздействия на противников; кроме того, в поединках на холодном оружии всегда сильнее сказывалось неравенство дерущихся в таком сложном искусстве, как фехтование. Поэтому дуэли на холодном оружии не были широко распространены. Обязательным условием дуэли являлось одинаковое оружие у противников — по длине, отточенности шпаги или сабли, силе боя и марке пистолета. Секунданты обязаны были перед началом дуэли тщательно проверить боевые качества оружия; при этом при поединке на пистолетах марка пистолета не должна была быть заранее известна противникам. Огнестрельным дуэльным оружием считался пистолет (по установившейся традиции — гладкоствольный), холодным — шпага, сабля, шашка, палаш, эспадрон.

Неписаный порядок проведения дуэли был следующим. В заранее условленное время (обычно утром) противники, секунданты и врач прибывали в назначенное место. Опоздание допускалось не свыше 15 минут; в противном случае опоздавший считался уклонившимся от дуэли. Поединок начинался обычно через 10 минут после прибытия всех. Противники и секунданты приветствовали друг друга поклоном. Избранный секундантами из своей среды распорядитель предлагал дуэлянтам в последний раз помириться (если суд чести признавал это возможным). В случае их отказа распорядитель излагал им условия поединка, секунданты обозначали барьеры и в присутствии противников заряжали пистолеты. При дуэли на саблях или шпагах противники раздевались выше пояса до рубашек. Из карманов полагалось вынимать все. Секунданты занимали места параллельно линии боя, врачи — позади них. Все действия противники совершали по команде распорядителя. Если в ходе поединка один из них ронял шпагу, либо она ломалась, либо дерущийся падал — его противник обязан был прервать дуэль по команде распорядителя, пока его оппонент не поднимется и не будет в состоянии продолжать дуэль. Как правило, дуэль на шпагах велась до тех пор, пока один из противников не терял полностью возможность продолжать ее — т. е. до тяжелого или смертельного ранения. Поэтому после каждого ранения поединок приостанавливался, и врач устанавливал характер раны, степень ее тяжести. Если в ходе такой дуэли один из противников, несмотря на предупреждения, трижды отступал за границу поля боя, такое поведение засчитывалось как уклонение или отказ от честного поединка. По окончании боя противники подавали друг другу руки.

Дуэли на пистолетах имели несколько вариантов.

Вариант 1. Противники становились на дистанции от 15 до 40 шагов друг от друга и, оставаясь неподвижными, поочередно стреляли по команде (интервал между командой и выстрелом должен был быть не менее 3 секунд, но не более 1 минуты). Если оскорбление было средним или тяжелым, то оскорбленный имел право стрелять первым (но только с дистанции в 40 шагов, т. е. максимальной), в противном случае право первого выстрела решал жребий.

Вариант 2 (сравнительно редкий). Противники становились спиной друг к другу на дистанции 25 шагов и, оставаясь неподвижными на этом расстоянии, непрерывно стреляли через плечо.

Вариант 3 (едва ли не самый распространенный). Противники вставали на расстоянии до 30 шагов друг от друга и по команде шли к барьерам, расстояние между которыми было не менее 10 шагов, по команде же первый на ходу стрелял, но ответного выстрела ожидал стоя на месте (стрельба без команды допускалась в случае, если барьеры отстояли на 15—20 шагов друг от друга, а противники в исходном положении — до 50 шагов; но это сравнительно редкая разновидность). При такой дуэли время на ответный выстрел не превышало 30 секунд, для упавшего — 1 минуты с момента падения. Переступать барьеры запрещалось. Осечка тоже считалась за выстрел. Упавший мог стрелять лежа (как стрелял раненый Пушкин в Дантеса). Если при такой дуэли -после четырех выстрелов ни один из противников не получал ранения, то ее можно было прекращать.

Вариант 4. Противники становились на расстоянии 25—35 шагов, располагаясь по параллельным линиям, так что каждый из них имел своего противника справа от себя, и шли по этим линиям к барьерам, отстоявшим друг от друга на 15 шагов, по команде останавливаясь и стреляя.

Вариант 5. Противники располагались на расстоянии 25—35 шагов и, оставаясь неподвижными, стреляли одновременно — по команде на счет «раз-дватри» или по сигналу в три хлопка. Такая дуэль была наиболее опасной, и нередко погибали оба противника (дуэль Новосильцева с Черновым). По окончании противники подавали друг другу руки.

Заметим, что эти правила (хотя бы то же расстояние), устоявшиеся к концу XIX века, были во многом гуманнее, чем обычные правила русских дуэлей первой половины XIX века. Любопытно, что если во второй половине XIX века число дуэлей в русской армии явно пошло на спад, то после официального разрешения в 1894 году их количество вновь резко возрастает.

Для сравнения: с 1876 по 1890 год до суда дошло лишь 14 дел об офицерских дуэлях (в 2 из них противники были оправданы); с 1894 по 1910 год состоялось 322 дуэли, из них 256 — по решению судов чести, 47 — с разрешения войсковых начальников и 19 самовольных (до уголовного суда не дошла ни одна из них). Ежегодно происходило от 4 до 33 поединков в армии (в среднем — 20). По данным генерала Микулина, с 1894 по 1910 год в офицерских дуэлях участвовали в качестве противников: 4 генерала, 14 штаб-офицеров, 187 капитанов и штабс-капитанов, 367 младших офицеров, 72 штатских. Из 99 дуэлей по оскорблению 9 окончились тяжелым исходом, 17 — легким ранением и 73 — бескровно. Из 183 дуэлей по тяжелому оскорблению 21 окончилась тяжелым исходом, 31 — легким ранением и 131 — бескровно. Таким образом, гибелью одного из противников либо тяжелым ранением заканчивалось все же незначительное число поединков— 10—11% от общего числа. Из всех 322 дуэлей 315 состоялись на пистолетах и только 7 — на шпагах или саблях. Из них в 241 поединке (т. е. в 3/4 случаев) было выпущено по одной пуле, в 49 — по две, в 12 — по три, в одной — по четыре и в одной — по шесть пуль; дистанция колебалась от 12 до 50 шагов. Промежутки между нанесением оскорбления и поединком колебались от одного дня до… трех лет(!), но чаще всего — от двух дней до двух с половиной месяцев (в зависимости от длительности разбора дела судом чести).

Так что и в начале нашего столетия дуэли были в России довольно частым явлением. Известный политический деятель— лидер «Союза 17 октября» А. И. Гучков дрался на дуэли \’не раз, стяжав даже славу бретера (хотя сам был отнюдь не дворянского происхождения). Илья Эренбург в своих воспоминаниях «Люди, годы, жизнь» описывает дуэль между двумя известными поэтами — Николаем Гумилевым и Максимилианом Волошиным — в предреволюционные годы, поводом к которой послужил один из розыгрышей, на которые Волошин был большой мастер; в ходе поединка Волошин выстрелил в воздух, а Гумилев, считавший себя оскорбленным, промахнулся. Кстати, выстрел в воздух допускался только в случае, если стрелял вызванный на дуэль, а не тот, кто вызвал — в противном случае дуэль не признавалась действительной, а лишь фарсом, поскольку при этом ни один из противников не подверг себя опасности.

Затем наступили иные времена. Лучшие представители русской интеллигенции и офицерства с их щепетильными понятиями о личной чести были революцией выброшены за борт, оказались на чужбине. В пролетарском государстве такие понятия, как честь и долг, поначалу вообще были объявлены пережитками эксплуататорского прошлого. На смену дуэлям пришли доносы, понятие государственной пользы затмило все остальное, на смену благородству пришли фанатизм одних и расчетливость других.

Родина. 1993, №10, с. 87-93

Армии стран-участниц Первой мировой войныРоссия

Верховное командование, фронты и армии

1-й гвардейский корпус (до дек. 1915 – гвардейский корпус)

командиры:ген. от кавалерии В.М. Безобразов (янв. 1912 – авг.1915)ген. от инфантерии В.А. Олохов (авг. – дек. 1915)генерал-лейтенант Г.О. Раух (дек. 1915 – май 1916)ген. от кавалерии Вел. князь Павел Александрович (май 1916 – конец 1916)ген. от артиллерии П.П. Потоцкий (конец 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Н.А. Илькевич (апр. – июль 1917)генерал-майор В.3. Май – Маевский (с июля 1917)

1.08 – 15.11.1914 (в 9-й армии)нояб. – дек. 1914 (в 12-й армии)17.02 – 8.06.1915 (в 12-й армии)с 21.07.1915 . (в 3-й армии)6.08 – 2.10.1915 (в 10-й армии)28.12.1915 – 1.08.1916 (в Особой армии)1 – 15 сент. 1916 (в 8-й армии)1.10.1916 – 18.03.1917 (в Особой армии)18.04 – 23.07.1917 (в 11-й армии)15 нояб. – дек. 1917 в 7-й армии)

2-й гвардейский корпус

командиры:ген. от инфантерии В.А. Олохов (дек. 1915 – май 1916)генерал-лейтенант Г.О. Раух (май 1916 – апр.1917)генерал-лейтенант Г.Н. Вирановский (апр. – авг.1917)генерал-лейтенант В.В. Чернавин (с авг. 1917)

28.12.1915 – 1.08.1916 (в Особой армии)1 – 15 сент. 1916 (в 8-й армии)1.10.1916 – 18.03.1917 (в Особой армии)8.04 – 8.06.1917 (в 11-й армии)с 16.06.1917 (в 7-й армии)15 нояб. – дек. 1917 в 7-й армии)

Гренадерский корпус

командиры:ген. от артиллерии И.И. Мрозовский (май 1912 – сент.1915)ген. от инфантерии А.Н. Куропаткин (сент. 1915 – февр. 1916)генерал-лейтенант Д.П. Парский (февр. 1916 – июль 1917)генерал-лейтенант А. В. Хростицкий (с июля 1917)

2.08.1914 – 3.04.1916 (в 4-й армии)14.04 – 1.06.1916 (в 3-й армии)20.06 – 17,07.1916 (в 4-й армии)17.07.1916 – (дек. 1917 во 2-й армии)

1-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Л.К. Артамонов (март 1911 – авг. 1914)ген. от инфантерии Л.О. Сирелиус (авг. 1914)ген. от инфантерии А.А. Душкевич (окт. 1914 – апр. 1916)генерал-лейтенант В.Т. Гаврилов (апр. 1916 – конец 1916)генерал-лейтенант И.И. Булатов (конец 1916 – апр.1917)генерал-лейтенант А.С. Лукомский (апр. – июнь 1917)генерал-лейтенант Л.М. Болховитинов (с июня 1917)

22.09.1914 – 23.01.1915 (во 2-й армии)17.02 – 24.07.1915 (в 12-й армии)12.08.1915 – 1.02.1916 (в 1-й армии)3.03 – 1.05.1915 (во 2-й армии)2.05 – 1.06.1916 (в 10-й армии)с 20.06.1916 (в 8-й армии)27.07 – 15.09.1916 (в Особой армии)1.02 – 1.08.1917 (в 9-й армии)18 апр. – дек. 1917 (в 1-й армии)

2-й армейский корпус

командиры:ген. от кавалерии С.М. Шейдеман (мая 1912 – авг. 1914)ген. от инфантерии А.Е. Чурин (авг. 1914 – июнь 1915)ген. от инфантерии В.Е. Флуг (июнь 1915 – июнь 1917)генерал-лейтенант К.И. Тихонравов (июнь – авг. 1917)генерал-лейтенант С.Л. Станкевич (с авг. 1917)

2.08 – 10.10.1914 (во 2-й армии)15.11.1914 – 7.01.1915 (в 1-й армии)17.02 – 18.101.1915 (в 10-й армии)1.11.1915 – 22.10.1916 (в 7-й армии)22.10.1916 – 16.07.1917 (в 9-й армии)

3-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Н.А. Епанчин (янв. 1913 – февр. 1915)ген. от инфантерии А.А. Зелегов (февр. – авг. 1915)генерал-лейтенант В.А. Альфтан (авг. 1915 – апр. 1916)ген. от инфантерии П.И. Огановский (апр. – сент. 1916)генерал-лейтенант Г.Е. Янушевский (сент. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Д.Н. Надежный (апр. – окт. 1917)генерал-лейтенант Б.А. Дзичканец (с окт. 1917)

2.08 – 10.10.1914 (в 1-й армии)22.10.1914 – 4.05.1915 (в 10-й армии)8.06.1915 – 21.05.1916 (в 5-й армии)1 – 20 июня 1915 (в 4-й армии)1.07.1916 – 1.04.1917 (в 3-й армии)1 мая – дек. 1917 (в 10-й армии)

4-й армейский корпус

командиры:ген. от артиллерии Э.Х. Султан Гирей Алиев (с февр. 1914)с 2.08.1914 (в 1-й армии)22.09 – 15.12.1914 (во 2-й армии)7.01 – 4.05.1915 (в 5-й армии)8.06 – 1.09.1915 (во 2-й армии)18.09.1915 – 1.05.1916 (в 1-й армии)21.05 – 15.09.1916 (в 5-й армии)22.12.1916 – дек. 1917 (в 6-й армии)

5-й армейский корпус

командиры:ген. от кавалерии А. И. Литвинов (март 1911 – дек. 1914)ген. от инфантерии П.С. Балуев (дек. 1914 – апр. 1917)генерал-лейтенант Г.Г. Милеант (с апр. 1917)

2.08.1914 – 7.01.1915 (в 5-й армии)17.06 – 24.07.1915 (в 12-й армии)6.08 – 1.09.1915 (в 10-й армии)15.09.1915 – 1.06.1916 (во 2-й армии)1.07 – 1.08.1916 (в 11-й армии)1 – 15сент. 1916 (в 8-й армии)1.10.1916 – 13.03.1917 (в Особой армии)18 апр. – дек. 1917 (в 11-й армии)

6-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии А.А. Благовещенский (сент. 1912 – авг. 1914)генерал-лейтенант П.С. Балуев (авг. – нояб. 1914)генерал-лейтенант В. И. Гурко (нояб. 1914 – февр. 1916)генерал-лейтенант А.Е. Гутор (март 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант А.А. Дмитриев (апр. 1917)генерал-лейтенант В.В. фон Нотбек (апр. – сент. 1917)генерал-майор П.А. Маркодеев (с сент. 1917)

с 2.08.1914 (во 2-й армии)с 22.09.1914 (в 10-й армии)22.10 – 15.12.1914 (в 1-й армии)7.01 – 4.05.1915 (во 2-й армии)8.06.1915 – (дек.1917 в 11-й армии)

7-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Э.В. Экк (май 1913 – окт. 1916)ген. от инфантерии А.В. Сычевский (окт. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант М.И. Шишкевич (апр. 1917)генерал-лейтенант Н.Л. Юнаков (апр. – авг. 1917генерал-лейтенант А.0. Пержхайло (с авг. 1917)

с 2.08.1914 (в 8-й армии)22.09 – 20.10.1914 (в 3-й армии)23.01 – 19.08.1915 (в 8-й армии)1.09.1915 – 1.11.1916 (в 11-й армии)22.12.1916 – 16.07.1917 (в 4-й армии)1 нояб. – дек. 1917 (в 6-й армии)

8-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии И.А. Романенко (янп. 1907 – июль 1914)генерал-лейтенант Р.Д. Радко – Дмитриев (июль – сент, 1914)ген. от инфантерии Н.А. Орлов (окт. – дек. 1914)генерал-лейтенант В.М. Драгомиров (дек. 1914 – март. 1915)генерал-лейтенант Н.М. Баташев (март – авг. 1915)генерал-лейтенант В.М. Драгомиров (авг. 1915 – окт. 1916)генерал-лейтенант А.И. Деникин (сент. 1916 – март 1917)генерал-лейтенант П.Н. Ломновский (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант А. Г. Елчанинов (с июля 1917)

2.08.1914 – 15.09.1916 (в 8-й армии)с 20.06.1916 (в 11-й армии)1 – 28 окт. 1916 (в Особой армии)с 1.11.1916 (в 9-й армии)22.12.1916 – дек. 1917 (в 4-й армии)

9-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Д.Г. Щербачев (дек. 1912 – апр. 1915)ген. от инфантерии А.М. Драгомиров (апр. 1915 – авг. 1916)генерал-лейтенант Н.М. Киселевский (авг. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант П.Д. Шрейдер (мал – сент. 1917)генерал-лейтенант А.Е. Снесарев (с сент. 1917)

2.08.1914 – 21.07.1915 (в 3-й армии)18.09.1915 – 13.02.1916 (в 3-й армии)3.03 – 2.04.1916 (в 4-й армии)14.04 – 1.06.1916 (в 3-й армии)20.06 – 17.07.1916 (в 4-й армии)1.08.1916 – дек.1917 (во 2-й армии)

10-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Ф.В. Сиверс (март 1911 – сент. 1914)генерал-лейтенант Н.И. Протопопов (окт. 1914 – май 1916)ген. от инфантерии Н.А. Данилов (июнь 1916 – июнь 1917)генерал-лейтенант Я.К. Цихович (июль – авг. 1917)генерал-лейтенант С. К. Добророльский (с авг. 1917)

1.08.1914 – 1.06.1916 (в 3-й армии)20.06 – 17.07.1916 (в 4-й армии)1.08.1916 – 1.06.1917 (во 2-й армии)8.06 – .1.07.1917 (в 10-й армии)10.07 – 1.11.1917 (в 9-й армии)

11-й армейский корпус

командиры:ген. от кавалерии В.В. Сахаров (дек. 1912 – авг. 1915, сент. – окт. 1915)ген. от артиллерии граф М.А. Баранцов (нояб. 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант К.Л. Гильчевский (с апр. 1917)

2.08.1914 – 23.01.1915 (в 3-й армии)17.02.1915 – 15.09.1916 (в 9-й армии)1.10.1916 – дек.1917 (в 8-й армии)

12-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Л. В. Леш (февр. 1915 – июнь 1915). В авг. 1914-янв. 1915 пост командира был вакантным, а его обязанности исполнял Л. В. Леш.генерал-лейтенант В.А. Альфтан (июнь – июль 1915)генерал-лейтенант А.М. Каледин (июль 1915 – март 1916)ген. от кавалерии Н.Н. Казнаков (март 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант В.А. Черемисов (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант П.В. Черкасов (июль – окт. 1917)генерал-майор П.П. Аджиев (с окт. 1917)

2.08.1914 – 23.01.1915 (в 8-й армии)17.02 – 12.04.1915 (в 3-й армии)4.05 – 1.11.1915 (в 8-й армии)5.12.1915 – 15.09.1916 (в 9-й армии)1.10.1916 – 1.06.1917 (в 7-й армии)8.06 – 23.07.1917 (в 8-й армии)10.08 – 15.11.1917 (в 7-й армии)

13-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Н.А. Клюев (июль – авг. 1914). Корпус уничтожен в Восточной Пруссии.генерал-лейтенант П.А. Кузнецов (янв. 1916 – сент. 1917)генерал-майор П.П. Аджиев (сент. – окт. 1917)генерал-лейтенант А.П. Сымон (с окт. 1917)

с 2.08.1914 (во 2-й армии)15.01 – 1.05.1916 (в 12-й армии)21.06 – 17.07.1916 (в 1-й армии)1.08 – 11.11.1916 (в 12-й армии)15.09 – 16.07.1917 (в 5-й армии)до дек. 1917 (в 12-й армии)

14-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии И.П. Войшин – Мурдас – Жилинский (февр. 1912 – апр. 1917)генерал-лейтенант А.П. фон Будберг (с апр. 1917)

с 2.08.1914 (в 4-й армии)22.09 – 15.11.1914 (в 9-й армии)15.12.1914 – 4.05.1915 (в 4-й армии)8.06 – 1.09.1915 (в 3-й армии)18.09.1915 – 1.05.1916 (в 1-й армии)21.05 – 17.07.1916 (в 5-й армии)1.08.1916 – 18.02.1917 (в 1-й армии)1 марта – дек. 1917 (в 5-й армии)

15-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Н.Н. Мартос (дек. 1911 – окт. 1914)ген. от инфантерии Ф.И. фон Торклус (окт. 1914-янв. 1917)генерал-лейтенант И.3. Одишелидзе (янв. – окт. 1917)

с 2.08.1914 (во 2-й армии)с 17.02.1915 (в 10-й армии)28.02 – 20.04.1915 (в 12-й армии)4.05 – 8.06.1915 (в 3-й армии)21.07.1915 – 1.02.1916 (в 4-й армии)3.03 – 1.07.1916 (во 2-й армии)1.08.1916 – 1.04.1917 (в 1-й армии)1 мая – дек. 1917 (в 3-й армии)

16-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии П.А. Гейсман (март 1911 – окт. 1914)ген. от инфантерии В.Н. Клембовский (окт. 1914 – дек. 1915)ген. от инфантерии С.С. Саввич (дек. 1915 – окт. 1916)генерал-лейтенант В.М. Драгомиров (окт. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Н.Н. Стогов (апр. – сент. 1917)

2.08.1914 – 12.08.1915 (в 4-й армии)12 – 19 авг. 1915 (во 2-й армии)20.08 – 5.10.1915 (в 4-й армии)1.11.1915 – 1.06.1917 (в 7-й армии)8 июня – дек. 1917 (в 8-й армии)

17-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии П.П. Яковлев (апр. 1909 – апр. 1917)генерал-лейтенант Ф.Е. Огородников (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант Н.Н. Шиллинг (с июля 1917)

2.08 – 22.09.1914 (в 5-й армии)10.10 – 15.11.1914 (в 4-й армии)13.12.1914 – 17.02.1915 (в 9-й армии)28.02.1915 – 3.04.1916 (в 8-й армии)1.05.1916 – 19.08.1917 (в 11-й армии)10 нояб. – дек. 1917 в (5-й армии)

18-й армейский корпус

командиры:ген. от кавалерии Н.Ф. фон Крузенштерн (дек. 1910 – окт. 1916)ген. от инфантерии А.М. Зайончковский (окт. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант И.Г. Эрдели (апр. – май 1917)генерал-лейтенант А. В. Геруа (с июля 1917)

2.08.1914 – 2.02.1915 (в 9-й армии)20.04.1915 – 21.05.1916 (в 11-й армии)20.06 – 17.07.1916 (в 7-й армии)1.10.1916 – 16.06.1917 (в 8-й армии)19 авг. – дек. 1917 (в 9-й армии)

19-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии В.Н. Горбатовский (май 1914 – июнь 1915)генерал-лейтенант Д.А. Долгов (июнь – нояб. 1915)генерал-лейтенант А.А. Веселовский (нояб. 1915 – апр.1917)генерал-лейтенант В. В. Антипов (с апр. 1917)

2.08.1914 – 7.01.1915 (в 5-й армии)17.02 – 20.04.1915 (в 1-й армии)8.06.1916 – дек. 1917 (в 5-й армии)

20-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии В.В. Смирнов (июль 1908 – дек. 1914)ген. от артиллерии П.И. Булгаков (дек. 1914 – февр. 1915)ген. от инфантерии А.И. Иевреинов (март 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант А.Я. Ельшин (с апр. 1917)

2.08 – 10.10.1914 (в 1-й армии)22.10.1914 – 24.07.1915 (в 10-й армии)12.08 – 1.09.1915 (в 1-й армии)18.09.1915 – 1.02.1916 (во 2-й армии)13.02 – 13.04.1916 (в 10-й армии)14.04 – 1.06.1916 (в 4-й армии)20.06.1916 – 1.04.1917 (в 10-й армии).9 сент. – дек. 1917 (в 3-й армии)

21-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Я.Ф. Шкинскнй (май 1914 – окт. 1915)генерал-лейтенант В.П. Широков (окт. 1915 – апр. 1917)генерал-майор В.П. Троянов (июль – сент. 1917)генерал-лейтенант Николай Эмильевич Бредов (с 30.9.1917)

2.08.1914 – 17.02.1915 (в 3-й армии)с 4.05.1915 (в 8-й армии)12.08 – 1.09.1915 (во 2-й армии)17.11.1915 – 1.07.1916 (в 5-й армии)1.08.1916 – 23.09.1917 (в 12-й армии)20 окт. – дек. 1917 (в 1-й армии)

22-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии барон А.Ф. фон дер Бринкен (авг. 1912 – март 1917)генерал-лейтенант Н.А. Обручев (март – июль 1917)генерал-лейтенант А.А. Безкровный (с июля 1917)

с 2.08.1914 (в 9-й армии)22.09.1914 – 7.01.1915 (в 10-й армии)23.01 – 28.02.1915 (в 8-й армии)20.04 – 5.12.1915 (в 11-й армии)28.12.1915 – 10.11.1917 (в 7-й армии)22 нояб. – дек. 1917 на Западном фронте

23-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии К.А. Кондратович (авг. 1913 – авг. 1914)ген. от инфантерии В.Н. Данилов (авг. – нояб. 1914)ген. от инфантерии Л.О. Сирелиус (нояб. – дек. 1914)ген. от инфантерии В.А. Олохов (дек. 1914 – авг. 1915)генерал-лейтенант Н.А. Третьяков (сент. 1915)ген. от инфантерии А.В. Сычевский (окт. 1915 – окт. 1916)ген. от инфантерии Э.В. Экк (окт. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант М.Н. Промтов (апр. 1917)генерал-лейтенант А.А. Гулевич (апр. – сент. 1917)генерал-майор В.Ф. Кирей (с сент. 1917)

2.08 – 15.11.1914 (во 2-й армии)15.12.1914 – 17.2.1915 (в 5-й армии)с 28.02.1915 (в 12-й армии)24.04 – 4.05.1915 (в 1-й армии)с 24.07.1915 (в 13-й армии)с 2.08.1915 (в 3-й армии)1.09.1915 – 21.05.1916 (в 5-й армии)с 1.06.1916 (в 11-й армии)20.06 – 10.08.1916 (в 8-й армии)1.09 – 15.09.1916 (в 9-й армии)1.10.1916 – дек. 1917 (в 8-й армии)

24-й армейский корпус

командиры:ген от инфантерии А.А. Цуриков (янв. 1914 – конец 1916)генерал-майор К. Г. Некрасов (конец 1916 – авг. 1917)генерал-майор Н.Э. Бредов (сент. 1917)генерал-майор В.П. Троянов (с сент. 1917)

2.08.1914 – 23.01.1915 (в 8-й армии)17.02 – 17.11.1915 (в 3-й армии)15 – .12.1915 – 1.02.1916 (в 8-й армии)13.02 – 3.041916 (в 4-й армии)2.05 – 1.10.1916 (в 10-й армии)22.10.1916 – 16.07.1917 (в 9-й армии)10 авг. – дек. 1917 (в 4-й армии)

25-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Д.П. Зуев (июнь 1910 – сент. 1914)ген. от инфантерии А.Ф. Рагоза (сент. 1914 – авг. 1915)ген. от инфантерии Ю.Н. Данилов (авг. 1915 – авг. 1916)генерал-лейтенант Л.Г. Корнилов (сент. 1916 – март 1917)генерал-лейтенант В.В. Болотов (апр. – сент. 1917)

2.08 – 22.09.1914 (в 5-й армии)10.10.1914 – 23.01.1915 (в 9-й армии)17.02 – 3.04.1915 (в 4-й армии)14.04 – 1.06.1916 (в 3-й армии)20.06 – 17.07.1916 (в 4-й армии)17.07 – 1.08.1916 (во 2-й армии)27.08.1916 – 16.06.1917 (в Особой армии)23 июля – дек. 1917 (в 11-й армии)

26-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии А.А. Гернгросс (авг. 1914 – дек. 1916)генерал-лейтенант Е.К. Миллер (дек. 1916 – авг. 1917)генерал-лейтенант А.В. Мартынов (авг. – сент. 1917)генерал-лейтенант Я.Д. Юзефович (с сент. 1917)

с 22.09.1914 (в 1-й армии)10.10.1914 – 1.08.1916 (в 10-й армии)1 – 11 сент. 1916 (в Особой армии)15.09.1916 – 8.11.1917 (в 9-й армии)

27-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Д.В. Баланин (сент. 1914 – дек. 1916)генерал-лейтенант А.Н. Кузьмин – Короваев (дек. 1916 – май. 1917)генерал-лейтенант В.В. Рычков (с мая 1917)

с 10.10.1914 (во 2-й армии)17.02 – 1.09.1915 (в 1-й армии)18.09.1915 – 1.07.1916 (во 2-й армии)1.08 – 17.12.1.916 (в 1-й армии)1.02 – 16.06.1917 (в 12-й армии)1 июль – дек. 1917 (в 5-й армии)

28-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Н.А. Кашталинский (сент. 1914 – окт. 1915)ген. от инфантерии В.А. Слюсаренко (окт. 1915 – авг. 1917)генерал-лейтенант М.М. Бутчик (с сент. 1917)

2.08.1914 – 28.02.1915 (в 11-й армии) 20.04 – 4.05.1915 (в 8-й армии)12 – 18 авг. 1915 (в 5-й армии)с 19.08.1915 (в 12-й армии)1.09.1915 – 8.06.1917 (в 5-й армии)16 июня – дек. 1917 (в 1-й армии)

29-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Д.П. Зуев (сент. 1914 – сент. 1915)генерал-лейтенант Н.Я. Лисовский (сент. 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант Е.М. Михелис (с мая 1917)

2.08.1914 – 28.02.1915 (в 11-й армии)с 20.04.1915 (в 3-й армии)с 24.07.1915 (в 13-й армии)12.08 – 1.09.1916 (в 3-й армии)1.02 – 16.07.1917 (в 6-й армии)23 сент. – дек. 1917 в 9-й армии)

30-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Ф.М. Вебель (дек. 1914 – март 1915)генерал-лейтенант А.М. Зайончковский (март 1915 – июль 1916)

15.11.1914 – 17.01.1915 (в 11-й армии)17.02 – 19.08.1915 (в 9-й армии)1.09.1915 – 1.07.1916 (в 8-й армии)1.07 – 1.11.1916 (в Особой армии)22.12.1916 – дек.1917 (и 4-й армии)

31-й армейский корпус

командиры:ген. от артиллерии П.И. Мищенко (март 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант С.М. Поспелов (апр. – май 1917)генерал-лейтенант А. И. Березовский (с май 1917)

28.02 – 8.06.1915 (в 4-й армии)с 24.07.1915 (в 13-й армии)12.08.1915 – 1.04.1917 в 3-й армии)18 апр. – дек. 1917 (в Особой армии)

32-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии И.И. Федотов (апр. 1915 – июнь 1917)генерал-лейтенант И.К. Сарафов (с июня 1917)

20.06 – 17.11.1915 (в 9-й армии)5.12.1915 – 21.05.1916 (в 8-й армии)1.06.1916 – дек.1917 (в 11-й армии)

33-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант С.Ф. Добротин (апр. – сент. 1915)ген. от инфантерии К.А. Крылов (сент. 1915 – июня 1917)генерал-лейтенант М.К. Самойлов (с июня 1917)

20.04.1915 – 1.08.1916 (в 9-й армии)1.09.1916 – 16.06.1917 (в 7-й армии)23 июля – дек. 1917 (в 8-й армии)

34-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Ф.М. Вебель (апр. 1915 – февр. 1916)ген. от инфантерии В.П. Шатилов (февр. 1916-янв. 1917)генерал-лейтенант П.П. Скоропадский (с янв. 1917)

4.05 – 1.09.1915 (в 10-й армии)18.09 – 17.11.1915 (во 2-й армии)7.12.1915 – 1.02.1916 (в 1-й армии)1.07 – 1.08.1916 (в 4-й армии)27.08.1916 – 1.05.1917 (в Особой армии)18 июня – дек. 1917 (в 7-й армии)

35-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Н.П. Рещиков (апр. 1915 – май 1916)генерал-лейтенант П.А. Парчевский (май 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Г.М. Ванновский (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант М.М. Ставров (с июля 1917)

8.06 – 1.09.1915 (во 2-й армии)18.10.1915 – 1.05.1916 (в 4-й армии)13.02 – 1.05.1916 (во 2-й армии)21.05 – 1.11.1916 (в 4-й армии)27.11.1916 – 1.01.1917 (во 2-й армии)16.01 – 1.04.1917 (в 10-й армии)18 апр. – дек. 1917 (в 3-й армии)

36-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Н.Я. Лисовский (апр. – май 1915)генерал-лейтенант Н.Н. Короткевич (с мая 1915)

8.06 – 21.07.1915 (во 2-й армии)12.08 – 1.09.1915 (в 1-й армии)18.09.1915 – 1.07.1916 (во 2-й армии)17.07 – 15.09.1916 (в 10-й армии)22.10.1916 – 16.07.1917 (в 9-й армии)23 сент. – дек. 1917 (в 4-й армии)

37-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Л.О. Сирелиус (апр. – июнь 1915)генерал-лейтенант Н.Я. Лисовский (июнь – сент. 1915)генерал-лейтенант П.А. Кузнецов (окт. 1915-янв. 1916)ген. от инфантерии Н.А. Третьяков (март 1916 – февр. 1917)генерал-лейтенант М.А. Сулькевич (февр. – сент. 1917)генерал-майор А.П. Сымон (сент. – окт. 1917)генерал-лейтенант М.А. Сулькевич (с окт. 1917)

8.06 – 12.08.191512.08.1915 – 1.11.1916 (в 12-й армии)12.12.1916 – 1.06.1917 (в 1-й армии)8 июня – дек. 1917 (в 5-й армии)

38-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант В.В. Артемьев (июнь 1915 – окт. 1916)генерал-лейтенант М.А. Соковнин (окт. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант И.Р. Довбор-Мусницкий (апр. – авг. 1917)генерал-лейтенант А.Ф. Добрышин (с авг. 1917)

с 24.07.1915 (в 13-й армии)12.08 – 1.09.1915 (в 1-й армии)18.09.1915 – дек. 1917 (в 10-й армии)

39-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии С.Ф. Стельницкий (июнь 1915 – сент. 1917)

19.08.1915 – 11.09.1916 в 8-й армии)15.09.1916 – дек. 1917 (в Особой армии)

40-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант С.А. Воронин (июнь – окт. 1915)генерал-лейтенант С.Н. Дельвиг (окт. 1915 – апр. 1916)ген. от инфантерии Н.А. Кашталинский (апр. – нояб. 1916)ген. от инфантерии Г.Э. Берхман (нояб. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Ю.Ю. Белозор (с апр. 1917)

2.10.1915 – 11.09..1916 (в 8-й армии)15.09 – 22.10.1916 (в Особой армии)28.10.1916 – дек.1917 (в 9-й армии)

41-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант А.М. Каледин (июнь – июль 1915)генерал-лейтенант Л.Н. Белькович (июль 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант М.Э. Мельгунов (май – авг. 1917)генерал-лейтенант С.Н. Розанов (с авг. 1917)

18.10.1915 – 1.08.1916 (в 9-й армии)1.09.1916 – дек.1917 (в 7-й армии)

42-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант А.А. Ресин (июнь – дек. 1915)генерал-лейтенант А.А. Гулевич (март 1916 – апр. 1917)ген. от кавалерии В.А. Орановский (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант Г.М. Ванновский (июль – авг. 1917)генерал-лейтенант Р.Ф. Вальтер (с авг. 1917)

15.08.1915 – 27.11.1916 (в 6-й армии)26.12.1916 – дек. 1917 (в составе Северного фронта на правах армии)

43-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант А.В. Новиков (июнь 1915 – апр. 1917)генерал-майор В. Г. Болдырев (апр. – сент. 1917)генерал-лейтенант Д. К. Гунцадзе (с сент. 1917)

12.07 – 17.11.1915 (в 6-й армии)28.12.1915 – 1.01.1916 (в 12-й армии)3.03.1916 – дек.1917 (в 12-й армии)

44-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Н.А. Бржозовский (июль 916 – апр. 1917)генерал-лейтенант П.М. Волкобой (с апр. 1917)

5.12.1915 – 1.12.1916 (в 10-й армии)1.02 – 1.03.1917 (в 4-й армии)с 18.04.1917 (в 7-й армии)16 мая – дек. 1917 (в Особой армии)

45-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии П.А. фон Лайминг (март 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Е.Ф. Новицкий (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант С. К. Добророльский (июль – авг. 1917)генерал-лейтенант П.Г. Суханов (с авг. 1917)

1.06 – 11.12.1916 (в 11-й армии)1.02 – 16.06.1917 (в 9-й армии)23 сент. – дек. 1917 (в 5-й армии)

46-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Н.М. Истомин (апр. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Н.Г. Володченко (апр. – сент. 1917)генерал-лейтенант В.И. Ярон (с сент. 1917)

3.04 – 1.05.1916 (в 7-й армии)с 1.06.1916 (в 8-й армии)1.07.1916 – 1.04.1917 (в 3-й армии)18 апр. – дек. 1917 (в Особой армии)

47-й армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии А.М. Зайончковский (июль – окт. 1916)генерал-лейтенант В.В. Артемьев (окт. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант П.А. фон Коцебу (с мая 1917)

1 – 22 окт. 1916 (в Дунайской армии)22.12.1916 – дек.1917 (в 6-й армии)

48-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Г.М. Шейдеман (янв. – июнь 1917)

20.12.1916 – 13.05.1917 (в 9-й армии)

49-й армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант В.И. Селивачев (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант С.Н. Люпов (июль – сент. 1917)генерал-лейтенант Н.А. Савельев (с сент. 1917)

с 19.06.1917 (в 11-й армии)12 нояб. – дек. 1917 (в 12-й армии)

50-й армейский корпус

командир:генерал-лейтенант Б.А. Дзичканец (с июня 1917)

16 мая – дек. 1917 (во 2-й армии)

1-й Кавказский армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Н.А. Клюев (авг. 1913 – дек. 1914). Клюев являлся официальным командиром, но корпусом не командовал.ген. от инфантерии Г.Э. Берхман (дек. 1914 – февр. 1915)ген. от кавалерии П.П. Калитин (февр. 1915 – март. 1917)генерал-лейтенант В.П. Ляхов (с марта 1917)

7.01.1915 – дек. 1917 (в Кавказской армии)

2-й Кавказский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Г.Э. Берхман (янв. – дек. 1914)ген. от артиллерии Самед Бек Мехмендаров (дек. 1914 – апр. 1917)генерал-лейтенант Г.И. Чоглоков (с апр. 1917)

2.08 – 22.10.1914 (в 10-й армии)15.11.1914 – 4.05.1915 (в 1-й армии)4.05 – 24.07.1915 (в 9-й армии)с 24.07.1915 (в 13-й армии)19.08.1915 – дек.1917 (в 10-й армии)

3-й Кавказский армейский корпус

командиры:ген. от артиллерии В.А. Ирманов (май 1912 – июнь 1917)генерал-лейтенант Н.М. Иванов (июль – авг. 1917)генерал-лейтенант князь А.Н. Эристов (с авг. 1917)

с 2.08.1914 (в 3-й армии)15 – 28 февр. 1915 (в 12-й армии)20.04.1915 – 1.02.1916 (в 3-й армии)11 сент. – дек. 1917 (в 7-й армии)

4-й Кавказский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии П.И. Огановский (янв. – дек. 1915)ген. от инфантерии В.В. Де – Витт (с дек. 1915)

7 янв. – дек. 1917 (в Кавказской армии)

5-й Кавказский армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Н.М. Истомин (март 1915 – апр. 1916)генерал-лейтенант В.А. Яблочкин (апр. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Н.Н. Баратов (апр. – июнь 1917)генерал-лейтенант В.А. Яблочкин (июль – окт. 1917)генерал-лейтенант Ф.Г. Чернозубов (с окт. 1917)

с 24.07.1915 (в 13-й армии)12.08 – 2.10.1915 (в 10-й армии)14.11.1915 – 23.03.1916 (в 7-й армии)1.05.1916 – дек.1917 (в Кавказской армии)

6-й Кавказский армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант Д.К. Абациев (июнь 1916 – сент.1917)генерал-майор Д.М. фон Зигель (с окт. 1917)

1.09.1915 – дек.1917 (в Кавказской армии)

7-й Кавказский армейский корпус (до февр. 1917 – 2-й Кавказский кавалерийский корпус)

командиры:генерал-лейтенант Ф.Г. Чернозубов (февр. – апр. 1917)генерал-лейтенант князь Н.П. Вадбольский (с апр. 1917)

1 мая – дек. 1917 (в Кавказской армии)

1-й Сибирский армейский корпус

командиры:ген. от кавалерии М.М. Плешков (май 1912 – июль 1917)генерал-лейтенант Е.А. Искрицкий (с июля 1917)

с 2.08.1914 (в 10-й армии)с 22.09.1914 (во 2-й армии)10.10 – 15.11.1914 (в 5-й армии)15.12.1914 – 21.07.1915 (в 1-й армии)12.08 – 1.09.1915 (во 2-й армии)18.09.1915 – 1.02.1916 (в 1-й армии)13.02 – 1.07.1916 (во 2-й армии)с 17.07.1916 (в Особой армии)с 1.08.1916 (в 3-й армии)27 авг. – дек. 1917 (в 10-й армии)

2-й Сибирский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии А.В. Сычевский (февр. 1914 – май 1915)генерал-лейтенант Н.Я. Лисовский (май – июнь 1915)ген. от инфантерии Р.Д. Радко – Дмитриев (июнь – окт. 1915)генерал-лейтенант И.К. Гандурин (окт. 1915 – март 1917)генерал-лейтенант Н.С. Триковский (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант В.Ф. Новицкий (с июля 1917)

с 2.08.1914 (в 10-й армии)с 7.02.1915 (в 12-й армии)21.07 – 12.08.191 (в 3-й армии)12.08.1915 – 13.02.1916 (в 12-й армии)с 14.02.1916 (во 2-й армии)23.03 – 3.04.1916 (в 5-й армии)21.05 – 1.07.1916 (в 1-й армии)1.07.1916 – дек. 1917 (в 12-й армии)

3-й Сибирский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии В.П. Корнеев (апр. 1913 – авг. 1914)ген. от инфантерии Е.А. Радкевич (авг. 1914 – апр. 1915)генерал-лейтенант В.О. Трофимов (апр. 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант А.Е. Редько (апр. – июль 1917)генерал-лейтенант В.Ф. Джунковский (с окт. 1917)

2.08.1914 – 1.02.1916 (в 10-й армии)14.04 – 1.09.1916 (в 4-й армии)27.11.1916 – дек. 1917 (во 2-й армии)

4-й Сибирский армейский корпус

командиры:генерал-лейтенант С.С. Саввич (авг. 1913 – май 1915)ген. от инфантерии А.В. Сычевский (май – окт. 1915)ген. от инфантерии Л.О. Сирелиус (окт. 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант П.М. Баранов (апр. – май 1917)генерал-лейтенант Г.К. Корольков (май – сент. 1917)генерал-лейтенант В. И. Соколов (с сент. 1917)

23.01 – 24.07.1915 (в 12-й армии)12.08.1915 – 20.06.1916 (во 2-й армии)10 – 17 июня 1916 (в 3-й армии)1 – 11сент.1916 (в 8-й армии)22.12.1916 – дек. 1917 (в 6-й армии)

5-й Сибирский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Л.Л. Сидорин (февр. – дек. 1914)генерал-лейтенант Н.М. Воронов (дек. 1914 – апр. 1917)генерал-лейтенант А.Ф. Турбин (с апр. 1917)

22.10.1914 – 23.01.1915 (в 1-й армии)17.02 – 1.09.1915 (во 2-й армии)18.09.1915 – 1.02.1916 (в 4-й армии)с 3.03.1916 (в 12-й армии)3.04 – 1.05.1916 (в 6-й армии)с 20.06.1916 (в 8-й армии)1.07.1916 – дек. 1917 (в 11-й армии)

6-й Сибирский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Ф.Н. Васильев (сент. 1914 – сент. 1917)генерал-лейтенант В.Е. Вязмитинов (с сент 1917)

22.12.1914 – 7.01.1915 (в 1-й армии)17.02 – 8.06.1915 (во 2-й армии)21.06 – 1.09.1915 (в 4-й армии)с 18.09.1915 (во 2-й армии)с 2.10.1915 (в 1-й армии)18.10.1915 – дек. 1917 (в 12-й армии)

7-й Сибирский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии М.Р. Ерофеев (июнь – июль 1915)генерал-лейтенант Г.П. Роде (июль – окт. 1915)ген. от инфантерии Р.Д. Радко – Дмитриев (окт. 1915 – март 1916)генерал-лейтенант Д.А. Долгов (март 1916 – конец 1916)генерал-лейтенант Г.В. Ступин (конец 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант В.А. Лавдовский (с апр. 1917)

до 12.08.1915 (в 5-й армии)12.08.1915 – 1.08.1916 (в 12-й армии)1.09.1916 – дек. 1917 (в 7-й армии)

1-й Туркестанский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии М.Р. Ерофеев (янв. 1913 – дек. 1914)ген. от кавалерии С.М. Шейдеман (дек. 1914 – июнь 1917)генерал-лейтенант А.Е. Кушакевич (с июня 1917)

2.08 – 22.09.1914 (в 10-й армии)с 22.10.1914 (в 1-й армии)с 23.01.1915 (в 12-й армии)17.02 – 21.07.1915 (в 1-й армии)12.08 – 1.09.1915 (во 2-й армии)18.09.1915 – 3.04.1916 (в 4-й армии)14.04 – 1.08.1916 (в 3-й армии)27.08.1916 – дек. 1917 в Особой армии)

2-й Туркестанский армейский корпус

командиры:ген. от инфантерии Л.В. Леш (янв. 1913 – февр. 1915). Л.В. Леш являлся командиром лишь официально, но в войну корпусом не командовал, фактически во главе корпуса стоял генерал-лейтенант Н.Н. Юденич.ген. от инфантерии М.А. Пржевальский (февр. 1915 – апр.1917)генерал-лейтенант А.И. Чаплыгин (апр. – окт. 1917)генерал-лейтенант И.В. Савицкий (с 12.10.1917)

7.01.1915 – дек. 1917 в Кавказской армии)

Польский стрелковый корпус

командир:генерал-лейтенант И.Р. Довбор-Мусницкий (с авг. 1917)

Чешско-Словацкий стрелковый корпус

командир:генерал-майор В.Н. Шокоров (с окт. 1917)

Кубано-терский пластунский корпус

командир:генерал-лейтенант И.Е. Гулыга (с окт. 1917)

Гвардейский кавалерийский корпус

командиры:ген. от кавалерии хан Г. Нахичеванский (апр. 1916 ( – апр. 1917)генерал-лейтенант Е.К. Арсеньев (с апр. 1917)

3.04.1915 – 23.07.1917 (в Особой армии)23 сент. – дек. 1917 (в 11-й армии)

1-й кавалерийский корпус

командиры:генерал-лейтенант А. В. Новиков (окт. 1914-янв. 1915)ген. от кавалерии В.А. Орановский (янв. 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант князь А.Н. Долгоруков (апр. – авг. 1917)генерал-лейтенант М.А. Свечин (с сент. 1917)

с 23.01.1915 (в 12-й армии)с 20.04.1915 (в 1-й армии)12.08 – 1.09.1915 (во 2-й армии)1.11.1915 – 1.05.1916 (в 1-й армии)21.05.1916 – дек. 1917 (в 5-й армии)

2-й кавалерийский корпус

командиры:генерал-лейтенант хан Г. Нахичеванский (окт. 1914 – окт. 1915)генерал-лейтенант Г.О. Раух (нояб. – дек. 1915)генерал-лейтенант Вел. князь Михаил Александрович (февр. 1916 – янв. 1917)генерал-лейтенант В.Х. Рооп (февр. – апр. 1917)генерал-лейтенант князь К.А. Туманов (с апр. 1917)

17.02 – 17.11.1915 (в 9-й армии)1.02.1916 – 16.06.1917 (в 7-й армии)23 июля – дек. 1917 в (8-й армии)

3-й кавалерийский корпус

командиры:ген. от кавалерии граф Ф.А. Келлер (апр. 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант А.М. Крымов (апр. – авг. 1917)генерал-майор П.Н. Краснов (с сент. 1917)

10.10.1914 – 7.01.1915 (в 4-й армии)20.04 – 17.11.1915 (в 9-й армии)с 22.12.1915 (в 6-й армии)1.02 – 16.07.1917 (в 4-й армии)с 23.07.1917 (в 11-й армии)с 22.10.1917 (в 1-й армии)

4-й кавалерийский корпус

командир:генерал-лейтенант Я.Ф. фон Гилленшмидт (с мая 1915)

с 8.06.1915 (в 4-й армии)12.08.1915 – 1.04.1916 (в 3-й армии)1.06 – 10.07.1916 (в 8-й армии)10.07.1916 – 1.04.1917 (в 3-й армии)18.04 – 16.11.1917 (а Особой армии)

5-й кавалерийский корпус

командир:генерал-лейтенант Л.Н. Вельяшев (с нояб. 1915)

1.09.1915 – 15.10.1916 (в 8-й армии)20.10.1916 – 8.06.1917 (в 9-й армии)с 16.06.1917 (в 7-й армии)23.07 – 18.10.1917 (в 11-й армии)1.11 – 1.12.1917 (в 7-й армии)

6-й кавалерийский корпус

командиры:генерал-лейтенант А.А. Павлов (нояб. 1915 – апр. 1917)генерал-лейтенант барон К.К. (Маннергейм (май – сент. 1917)генерал-лейтенант А.Н. Алексеев (с сент. 1917)

7.12.1915 – 1.05.1916 (в 5-й армии)21.05 – 1.07.1916 (в 1-й армии)1.07 – 15.09.1916 (в 12-й армии)с 28.10.1916 (в Дунайской армии)22.12.1916 – 16.07.1917 (в 6-й армии)с 23.09.1917 (в 9-й армии)

7-й кавалерийский корпус

командиры:ген. от кавалерии князь Г.А. Туманов (март 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант Ф.С. Рерберг (с апр. 1917)

с 13.02.1916 (в 1-й армии)3.03 – 1.06.1916 (во 2-й армии)1.06 – 20.06.1916 (в 10-й армии)20.06 – 1.11.1916 (во 2-й армии)1.12.1916 – 23.07.1917 (в 11-й армии)23 сент. – дек. 1917 (в Особой армии)

Сводный кавалерийский корпус

12.08 – 18.10.1915 (в 8-й армии)

1-й Кавказский кавалерийский корпус (с июня 1916 до февр. 1917 – Кавказский кавалерийский корпус)

командиры:генерал-лейтенант Н.Н. Баратов (апр. 1916 – апр. 1917)генерал-лейтенант А.А. Павлов (апр. – июнь 1917)генерал-лейтенант Н.Н. Баратов (с июня 1917)

1.08.1916 – дек. 1917 (в Кавказской армии)

2-й Кавказский кавалерийский корпус (с февр. 1917 – 7-й Кавказский армейский корпус)

командир:генерал-лейтенант Ф.Г. Чернозубов (июль 1916 – февр.1917)

1.08.1916 – 1.02.1917 (в Кавказской армии)

Кавказский туземный кавалерийский корпус

командиры:генерал-лейтенант князь Д.П. Багратион (авг. – сент. 1917)генерал-лейтенант П.А. Половцов (сент. – окт. 1917)

К.А.Залесский. Первая мировая война. Биографический энциклопедический словарь. М., Вече, 2000. С.423-529

Русский военный мундир XIX века

Назад

9. РЯДОВОЙ КАЗАК ВОЙСКА ДОНСКОГО. 1812-1816

Казаки относились к легкой коннице. Они беспокоили противника на марше и отдыхе, действовали перед фронтом армии, вели разведку, держали пикеты, связь, почту. Стремительные атаки лавой (сомкнутой конной массой) с охватом флангов и выходом в тыл неприятелю производили всегда сильное впечатление. С 1805 года Войско Донское выставляло 80 конных полков. Общая численность иррегулярных формирований в 1812 году в России достигала 120 тысяч всадников.

Далеко не у всех казаков была форма, скроенная по типу русской народной одежды: синий или темно-зеленый полукафтан, заправленный в шаровары. Чекмень, или длинный кафтан без пуговиц, надевали в холодное время года. Носили черные овчинные или смушковые шапки (папахи) с суконным разноцветным шлыком (выкидом), который, как у гусар, был загнут на правую сторону. Шапку украшали белый этишкет и остриженный султан. Узда и нагрудник для коня были без украшений, седло обыкновенное казачье. До 200 казаков в полку имели ружья, остальные – сабли и пики.

Набор открыток выпущен изд-вом «Изобразительное Искусство». 1986

Всемирная история, пересказанная СатирикономВсемирная история

Древняя историяСредние векаНовое время

Варфоломеевская ночь

Грубые, глупые, коварные католики истребляли глупых, простодушных гугенотов, как ретивые горничные клопов в барской постели. Например, если нужно было католикам поубивать гугенотов, они делали это просто:

- Гугеноты, – говорила Екатерина Медичи (женщина, которую теперь не уважает даже мальчишка из третьею класса гимназии). – Гугеноты! Хотите, я выдам замуж сестру короля за вашего Генриха Наваррского?.. Не боитесь! Приезжайте в Париж. Мы вас не тронем. Наоборот, проведем с вами очень веселую Варфоломеевскую ночь (1572 г.).

Гугеноты, конечно, еще не знали, что такое «Варфоломеевская ночь», обрадовались, приехали в Париж, и им там устроили такую ночь. что гугеноты до сих пор не могут вспомнить о ней без отвращения.

Это произошло при короле Карле IX – слабой, безвольной душонке. Летописец того времени характеризует его так:

- Это второй зять Мижуев из «Мертвых душ».

После него царствовал Генрих III, о котором даже говорить не стоит – такой это был никчемный человек!

ВведениеЭпоха изобретений, открытий и завоеванийРаздоры и драки из-за Италии и проч.Религиозная путаница в ГерманииЛичность Мартина ЛютераИезуитский орденФранция и гугенотыВарфоломеевская ночьГенрих НаваррскийКардиналыТюдоры, Стюарты и К°Великие людиДания, Швеция и НорвегияПольшаТридцатилетняя война (1618 – 1648)Людовики XIV и XV во ФранцииПервые банкирыСеверо-Американские штатыГерманские правители XVIII векаСемилетняя война (1756 – 1763)Великая французская революцияНаполеон БонапартНаполеон-императорКонец НаполеонаЗаключение

- Ничего не понимаю, – после долгого молчанияпризнался Наполеон, – сколько дней в России, а ниодного медведя еще не видел.- Ничего удивительного, – небрежно отвечал Мюрат, -чего только тут не бывает.Наполеон подошел к окну и долгим внимательнымвзглядом стал туда смотреть. Еще несколько минутон сомневался, но потом не сдержался и сказал:- Какая загадочная темная ночь, даже костров невидно.- Ничего удивительного, – тем же спокойным тономпроизнес Мюрат и как бы между прочим осведомился,- Прикажете открыть ставни?- Нет не надо, – спохватился Наполеон, – я лучшебинокль возьму.Наполеон чувствовал некоторое беспокойство поповоду предстоящего боя, а Мюрат чувствоваллегкое алкогольное опьянение.Ночь, упавшая на позиции французских войск,вызвала темноту. Легкий ветерок колыхал знамена,и они шуршали, наполняя окрестность шепотомматерии.То тут, то там разгорались костры, вокруг которыхсобирались французы. Они жарили местных лягушеки негромко судачили о всяких сплетнях. Главнойсплетней дня был приезд певицы Жермон. На концертотправились все генералы и большинство офицеров.Это объясняется небогатым выбором развлечений всельской полосе России начала девятнадцатоговека.Концерт проходил в сарае на краю деревне. Выборбыл сделан из-за больших размеров сарая, которыйраньше использовался как ферма. Выгнанныекоровы, прятались по оврагам и изредка уныломычали, но в целом праздника не портили.На дверях сарая болталась афиша. На ней былокрупно напечатано имя "Жермон" и нарисованакакая-то девица, которая вероятно изображаламадам в далеком прошлом. Девица на картинесобиралась садится в шпагат, при этом широкораскрывая рот, но это ей не очень то помогало.Внизу было напечатано:" Мадмуазель Жермонпроездом из Парижа в Москву.Исполняется гимн Франции и другие популярныенародные песенки".Жермон пела приятным тенором, и если где-то ифальшивила, то не очень и расстраивалась. Веськомандирский состав французской армии былпоголовно пьян и очень основательно. Офицерыгрязно приставали к Жермон и ей это льстило. ВоФранции она отвыкла от такого внимания состороны мужского населения. Если кто-то ивспоминал про нее, то не иначе как "Ну как тамстарая кочерга? Еще не скоропостижнилась?". Нотеперь мадам Жермон оттягивалась как могла. Ихотя могла она не так, как могла раньше, ноаплодисмент был бурный. Апофеоз наступил в тотмомент, когда мадам дернула за веревочку и спотолка посыпались конфетти, опилки иосветители. После этого концерт пришлосьпрекратить, так как французы в восторге разнеслинафиг весь сарай, вышли в поле и принялисьучинять там всякие безобразия. Наиболееотличился некий Франсуа Де Ламбар. Он разогналбоевые порядки Старой Гвардии, взорвал недельныйзапас пороха и уже собирался в поход наБагратионовы флеши, но к счастью свалился впогреб и сломал ногу.Маршалы Ней, Богарнэ, Понятовский и Даву поехалислюнявить пульку в соседнюю деревню, но в темнотезаблудились и решили заночевать на берегу озера.Остаток ночи прошел весело и незаметно. Богарнэоказался неплохим рассказчиком и развлекалприятелей неаполитанскими песнями. С восходомсолнца маршалы направились в штаб и не напрасно.Наполеон держал речь. Его слушали с выражениемглубокого безразличия или совсем не слушали.Наполеон говорил о Великой Франции, о мужествебойцов, о грибах под винным соусом, о славныхвоинских традициях и прочих пустяках. Генералы всилу своего воинского звания еще пыталисьбороться со сном, хотя и зевали весьма часто, амаршалы не скрывали своих побуждений иоткровенно храпели.Чтобы как-то заинтересовать слушателей Наполеонстал вставлять в свое выступление фразы типа:"тут я снял штаны", "она забросила ноги наширину плеч", "дело было в позе лотоса" итому подобное. Это произвело нужный эффект. Сонсняло как рукой, и все собравшиеся сталивнимательно следить за ходом мысли Бонапарта,всерьез опасаясь за его здоровье, а медик дажепобежал за пиявками. Кроме того Наполеон обильноусыпал речь словом "Отнюдь", что говорило окрайней степени волнения.Офицерский состав испытывал двойственноеощущение. Состояние командования находилосьгде-то между чувством долга и ответственности, содной стороны, и чувством сильной засухи в горле,с другой.- Я бы сейчас что-нибудь выпил, – не выдержавдуализма сказал Богарнэ.- Хотите морковный сок со льдом и тоником, -предложил наивный Коленкур.- Voyez les Turcs, on ne peut jamais se fier a eux, – заметил Богарнэ.Коленкур не был силен в иностранных языках ипереспросил:- Что Вы сказали?- Я не хочу морковный сок, – с тоской ответилБогарнэ.Тут Наполеон выдохся, его бережно усадили набарабан, дали сладкого чая и хотели уложитьспать, но он не дался, кричал лозунги, махалшляпой пока депрессия его не доконала. Императорзатих и стал медленно уходить в себя. Томнымвзглядом окинул Бонапарт собравшихся и елеслышно прошептал: "Вперед французы. Ура!".Офицеры по этикету тоже крикнули "Ура!", нобез особого энтузиазма и направились поэскадронам. Наполеона между тем разморила полнаямеланхолия, но это обстоятельство не сильноудивляло. Император имел холерическуюконституцию, что было вполне естественно, и никакне отражалось на потенциальных возможностяхНаполеона.Французы колонами пошли в атаку. Наполеонсмотрел на войска с холма и скупая слезавыступила на щеке. Чтобы никто не подумал лишнегоБонапарт сразу предупредил: – Однако роса сегодняобильная.- Мой император, – подхалимски зашептал Мюрат, -наши войска достойны Вашего восторга.- Но они так и не научились ходить в ногу, – сгоречью заметил Наполеон и, подумав, добавил, -особенно лошади.

Предыдущая главаСледующая глава

Русский военный мундир XVIII века

Назад

10. КАПРАЛ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО ПОЛКА. 1728-1732

В составе русской армии первой половины XVI11 века числилась боевая единица с лаконичным названием «артиллерийский полк». Этот полк не предназначался к ведению боевых действий как единое подразделение: в полевых условиях из его десяти рот составлялись произвольной величины бригады, которые в зависимости от обстановки и придавались войскам для оказания им огневой поддержки. На вооружении артиллерийского полка в 1730-1731 годах стояло 69 орудий различных типов и систем.

Форма артиллеристов, как и при Петре I, по-прежнему была красного цвета. Покрой кафтана напоминал пехотный, отличаясь от последнего лишь многочисленностью медных пуговиц, которые приходилось постоянно драить.

Набор открыток выпущен изд-вом «Изобразительное Искусство». 1985

Всемирная история, пересказанная СатирикономВсемирная история

Древняя историяСредние векаНовое время

Италия и Испания. Падение Византии

1. Италия раздробилась на многие владения, причем политическое устройство их было так разнообразно, что можно думать, будто человечество здесь делало ряд специальных опытов: от монархии переходили к вольным городам, к республикам демократическим, аристократическим и чуть не к анархическим коммунам. Почему именно в таком-то городе учреждалась монархия, а в другом республика, а не наоборот – никто не мог сказать. Некоторые историки предполагают, что здесь была устроена особая лотерея.

Городу Милану по этой лотерее досталась аристократическая республика, причем городской potestas, императорский наместник, волею судеб превратился в республиканца. Но богатые миланские фамилии то и дело захватывали власть над республикой. Некий юноша Франческо Сфорца, обладая красивой внешностью, решил сделаться предком, а именно-родоначальником новой герцогской фамилии. Это рискованное предприятие ему удалось, и с той поры в истории появилась фамилия Сфорца.

Между Тосканскими республиками возвысилась Флоренция. Здесь укрепилась, так сказать, перемежающаяся республика, т.е. правление было то в руках демократии, то аристократии. В XII веке правительственный совет был составлен из представителей торговых и ремесленных цехов. Дворяне вели себя плохо, но, убедившись, что дурным поведением они ничего не достигнут, стали вести себя хорошо и швырять деньгами во все стороны. Последнее обстоятельство очень понравилось народу, и некий Кузьма, глава банкирского дома Медичи и К°, сделался полновластным лицом в республике. Он, как и Франческо Сфорца, также стремился стать предком и для этой цели распорядился возродить науки и искусства. Особенно хорошо возродились искусства, так что до сих пор эпоха Медичи вызывает в потомках справедливую и благородную зависть. Разумеется, дело не обошлось без заговоров, но, по мнению Иловайского, заговоры эти ясно доказывали, что в каждой республиканской стране народное большинство всегда на стороне монархии. Имеет ли это положение обратную силу – неизвестно.

Два важнейших города Северной Италии – Венеция и Генуя – сохранили у себя республику и больше нуждались в потомках, чем в предках. Вообще можно взять за правило: монархия жива предками, а республика – потомками. В конституционных же странах – смесь того и другого.

Венеция своим происхождением обязана Аттиле: жители, спасаясь от этого хищника, бежали на низменные песчаные острова лагун Адриатического моря, и здесь мало-помалу образовался народ. Управлением заведовал Верховный Совет. Чтобы попасть в него, надо было предварительно быть записанным в золотую книгу. А в золотую книгу вносились только члены Верховного Совета. «Вот тут и вертись», как говорит Медведенко в «Чайке». За тишиной улиц никто не наблюдал, потому что улиц не было. Но за политическим спокойствием, или, как теперь выражаются, за «внутренними врагами», имел наблюдение «Совет десяти», который, по остроумной догадке историков, большей частью состоял из десяти человек. Это было тайное судилище, облеченное неограниченной властью. Человек, заподозренный в политической неблагонадежности, вдруг исчезал неизвестно куда, и о нем даже не смели расспрашивать. Следует заметить, что тогда политической неблагонадежностью считалось приверженство к монархизму, между тем как теперь… Так меняются времена!

Генуя была постоянной соперницей Венеции и не раз с нею ссорилась. Но Генуя не имела такого решительного правительства и в вопросе, что лучше – монархия или республика, часто колебалась. Поэтому Бог скоро наказал ее.

2. Пиренейский полуостров в VIII веке был покорен маврами. Но, поселившись в Испании, они скоро потеряли свою воинственность и стали заниматься торговлею. Полагают, что многие из них уже тогда ходили по дворам и кричали: «Халат! Халат!» Это было апогеем развития Испанского халифата. После этого пресеклась династия Омейядов, и халифат раздробился на мелкие государства: Гранада, Севилья, Валенсия и др. Отчасти об этом событии повествует известное стихотворение в знаменательных строчках: «От Севильи до Гренады в темном сумраке ночей». Эти строки интересующиеся могут услышать на любом благотворительном концерте в Петербурге.

Это раздробление было сделано историей для того, чтобы облегчить христианам\’ борьбу с маврами. И, действительно. арабские владения одни за другими стали переходить в руки христианских государей. Самую решительную войну с маврами вели кастильцы: из рыцарей в этой борьбе прославился Родриго Диас – более известный под псевдонимом Сид. Сид – любимый герой испанских песен, и большую ошибку делают те, которые путают Сид и «сидр».

Король арагонский Фердинанд II, прозванный Католиком, вступил в брак с наследницей кастильской короны Изабеллой. Этим было положено основание Испанскому королевству. Фердинанд взял Гранаду – последний оплот мусульманских владений. Великолепный город был предан разграблению.

Фердинанд спал и видел единую нераздельную монархию… Эта мрачная фигура средневековья смотрела на религию как на обязательное полицейское постановление, а на духовенство как на жандармов. Папа же, по понятию этого благочестивого и богобоязненного короля-католика, должен был представлять нечто среднее между обер-прокурором и шефом жандармов. По желанию Фердинанда папа учредил инквизицию, то есть высшее духовное судилище, которое имело целью, во-первых, славить Бога, а во-вторых, преследовать еретиков и отступников. От святой инквизиции особенно жестоко страдали мавры и евреи. Евреев почтенный Иловайский рассматривал в одной главе с торговыми путями, вероятно полагая, что это тоже нечто вроде дорог или водяного сообщения. Но евреи были не дороги, а особый народ, который при любом обороте колеса истории всегда являлся страдательным лицом.

Святая инквизиция, зажигая костры во имя славы Божией, не делала для евреев никаких ограничений, и идея католичества совершенно одинаково утверждалась пеплом сожженных мавров, евреев и христиан – политических врагов Фердинанда.

Этот благочестивый монарх, к слову сказать, умер ужасной смертью: его живьем заели вши.

3. Между тем дни Византии были уже сосчитаны. Надо полагать, что история очень считалась с Византией, уважая и высоко ставя ее заслуги, ибо для того, чтобы с нею прикончить, судьба выбрала очень сложную систему.

Началось это издалека – еще при Чингисхане. Одна турецкая орда покинула свои кочевья в Хорасане (северо-восточная часть Персии) и перешла на запад в Армению. По имени своего предводителя Османа эти турки впоследствии стали называться османскими. Тогда еще никто не понимал, для чего это делается, это было, так сказать, первым предостережением. Турки, вероятно посвященные в хитрый план исторической судьбы народов, стали уверенно завоевывать малоазийские провинции Византии. При Баязиде I Византия уже готовилась к смерти, ибо он, опустошив Сербию, шел на Константинополь. Но успехи Баязида неожиданно были остановлены совершенно новым монгольским завоевателем – Тамерланом. Вычислено – и с достаточной точностью, – что вследствие удара, нанесенного Тамерланом Турецкому государству, христианский Константинополь просуществовал лишних ровно пятьдесят лет. В этом опять-таки нельзя не видеть проявления особого внимания истории к заслугам византийских царей.

Тамерлан по справедливости считается архистрашилищем. Во-первых, он родился с куском запекшейся крови в руках, а во-вторых – с седыми волосами, как у нынешнего К.С. Станиславского. Но этот архиварвар (не Станиславский, а Тамерлан) питал уважение к ученым людям и щадил памятники культуры. В Малой Азии при Ангоре он разбил турок, Баязид был захвачен в плен, где и умер. Скоро умер и Тамерлан, готовясь к походу на Китай. В диких монотонных песнях кочующих монголов еще можно услышать воспоминания о былой славе давно угасших времен.

Но отсчитанные льготные пятьдесят лет подходили к концу. Царствование преемников Михаила Палеолога на византийском троне было эпохою постепенного падения Византии. Наступали последние дни; дошло до того, что Палеологи соглашались – о ужас! – на подчинение греческой церкви папе, только бы тот помог им. Но папа, прежде чем прислать помощь против турок, стал бесконечно рассказывать о чистилище, о рае, апостолах… Все это, конечно, было очень интересно, но не теперь, когда турки стояли под самым Константинополем. Иоанн VI, почти не торгуясь, согласился, что латинские святые были святее греческих и что апостол Петр был рожден католиком. В подтверждение этого был составлен протокол под именем Флорентийской унии. Но греческий народ не согласился с протоколом, и это произведение страха и трусости позорно провалилось.

Последним византийским императором был Константин XI Палеолог. Империя тогда достигла минимальных размеров, некоторые острова и небольшие византийские владения в Пелопоннесе управлялись братьями императора, которые носили необыкновенно мягкий титул – «деспотов»; но это была не характеристика их, а занятие.

Магомет II решил, не дожидаясь окончания спора о рае и чистилище, покончить с Константинополем. Двухсоттысячное войско осадило столицу. Генуэзцы и венециане, желая выказать свое сочувствие, прислали на помощь Византии несколько галер. По сравнению с превосходными силами неприятеля это было не более как «красивый жест». Вход в константинопольскую гавань Золотой Рог был заперт железными цепями, и турецкие суда не могли проникнуть в нее. Султан велел перетащить их сухим путем по доскам, намазанным свиным салом, хотя как магометанин чувствовал инстинктивное отвращение к свинине. Город был взят. Константин, сражаясь, как простой солдат, был убит. Его голову выставили на высоком шесте. Три дня продолжались грабежи, причем турки обнаружили себя совершенными профанами в области искусства: разбили множество статуй и уничтожили ценные картины и украшения. Это, во всяком случае, чести им не делало. Софийский собор был обращен в мечеть, и на место креста был водворен полумесяц. Так для новых веков появился турецкий вопрос, впоследствии переименованный в «Больного человека».

Чехи, литовцы, поляки, болгары и сербы спешно доканчивали свою среднюю историю, потому что средние века уже подходили к концу, и было известно, что, как только откроют Америку, сейчас начнутся новые века, а ждать никого не будут.

И действительно, уже приближались новые века с новыми идеями и новыми богами, которые для своего утверждения требовали совершенно новых потоков крови.

А прежняя кровь, океанами пролитая в честь старых, или, правильнее сказать, средних богов, давным-давно высохла, и про нее вспоминали только в учебниках, составленных для лиц младшего возраста.

ВведениеПереселение народов и падение Западной Римской империиГосударства, основанные германцамиВизантия и арабыВремена КаролинговБорьба императоров с папами. Гвельфы и гибеллиныГосударства, основанные славянамиКрестовые походыФранция и Англия во второй половине средних вековГермания во время Габсбургов и ЛюксембурговИталия и Испания. Падение Византии

Роль ленд-лиза в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.*

Материал подготовил Mikolaj Jasinski

Роль западных поставок вгоды Великой Отечественной войны традиционно умаляется советской историографиейеще со времен начала «холодной войны». Так, вкниге Н.А. Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны» о ленд-лизе западных союзников вообще не былосказано ни слова (говорилось лишь, что все западные поставки составляли 4% от советского производства), а недавний союзникпо антигитлеровской коалиции именовался: «Ожиревшийна народной крови в период второй мировой войны монополистическийкапитализм Соединенных Штатов Америки», который «теперьстоит во главе империалистического и анти­демократическоголагеря и стал застрельщиком империалистической экспансии во всех частях света» [1].И в 80-е годыроль ленд-лиза хотя и признавалась, но всячески умалялась советскимиисториками. А в «Краткой истории» ВеликойОтечественной войны отмечается, что «СССР действительно получил во время войны по ленд-лизу некоторыевиды вооружения, а также важные для народного хозяйства машины, оборудование,материалы, в частности паровозы, горючее, средства связи, различные видыцветных металлов и химикатов. Существенной помощью явилась, например, поставкаСША и Англией 401 400 автомобилей. Однако в целом эта помощь не быласколько-нибудь значительной и никак не могла оказать решающего влияния на ходВеликой Отечественной войны». Далее авторы утверждают, что по отношению ксоветскому производству иностранные поставки составили: по артиллерийскиморудиям всех систем — 1,9%, по танкам — 7%,по боевым самолетам — до 13%, а вавтомобильном парке Красной Армии импортных автомашин в 1943 г. было 5,4%, а в1944 г. — 19%. Общий же объем союзных поставокбудто бы составил около 4% советского военного производства[2]. Как будет показано ниже, данные о доле ленд-лиза всоветском военном производстве скорее всего занижены за счет завышения объемовпроизводства отдельных видов вооружения и боевой техники в СССР.

Принижение роли западных поставок в советских военных условиях былонаправлено в первую очередь на утверждение мифа об «экономической победесоциализма» Великой Отечественной войне и о превосходстве советской военной экономики над военными экономиками капиталистических стран, не только Германии, но и Великобритании и США. Лишь после 1985 г. в советскихпубликациях стали попадаться иные оценкисоюзной помощи. Так, маршал Г.К. Жуков в послевоенных беседах с писателем К.М.Симоновым заявил: «Говоря о нашей подготовленности к войне с точки зрения хозяйства, экономики, нельзя замалчивать и такой фактор, как последующаяпомощь со стороны союзников. Прежде всего, конечно,со стороны американцев, потому что англичане в этом смыслепомогали нам минимально. При анализе всех сторонвойны это нельзя сбрасывать со счетов. Мы были бы в тяжеломположении без американских порохов, мы не моглибы выпускать такое количество боеприпасов, котороенам было необходимо. Без американских «студебеккеров»нам не на чем было бы таскать нашу артиллерию. Да онив значительной мере вообще обеспечивали наш фронтовойтранспорт. Выпуск специальных сталей, необходимых для самых разных нужд войны,был тоже связан с рядом американских поставок».При этом Жуков подчеркивал, что «мы вступилив войну, еще продолжая быть отсталой в промышленном отношении страной по сравнениюс Германией» [3].Достоверность передачи К. Симоновым этих бесед с Жуковым, состоявшихся в 1965–1966 гг., подтверждается высказываниями Г. Жукова,зафиксированными в результате прослушивания органами безопасности в 1963 г.:«Вот сейчас говорят, что союзники никогда нам не помогали… Но ведь нельзяотрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы немогли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну… У нас не быловзрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом,взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали! Разве мы могли бы быстро наладитьпроизводство танков, если бы не американская помощь сталью? А сейчас представляютдело так, что у нас все это было свое в изобилии»[4].

В отличие от советской в американской историографии роль ленд-лиза всегда получала адекватное отражение как решающийфактор в способности Советского Союза продолжать войну. Наиболее фундаментальновоенно-экономическая роль американской помощи СССР освещена в вышедшей в 1969 г. монографии американскогоисследователя Роберта X. Джоунса [5]. Однако он лишен был возможности показать долюамериканских и британских поставок в производстве отдельных видов жизненноважной продукции в СССР из-за отсутствия данных о советском производстве, хотяи смог привести весьма подробную номенклатуру поставок по ленд-лизу. Значениеамериканского ленд-лиза и поставок из Великобритании и Канады для советскойвоенной экономики прежде всего с точки зрения ее сбалансированности рассматриваеттакже британский исследователь Марк Харрисон вмонографии, опубликованной в 1985 г[6].Однако он ведет анализ по значительно меньшей номенклатуре продукции, чемРоберт X. Джоунс,и находится под сильным влиянием теории народно-хозяйственныхбалансов, разработанной В. Леонтьевым не безвоздействия опыта советского народно-хозяйственного планирования. М. Харрисонпроизводит расчеты главным образом по вооружению и боевой технике и, какправило, без подразделения общих показателей на конкретную номенклатурупродукции (нефтепродукты в целом, а не конкретные виды горючего; прокат вцелом, а не отдельные виды проката и т. п.),что делает ситуацию более благоприятной для советской экономики, чем она былав действительности. В нашей работе мы пытаемся посчитать долю западных поставокв советском производстве некоторых важнейших для ведения войны видов продукции,пользуясь как некоторыми недавно опубликованными сведениями, так исобственными расчетами.

Одним из наиболее узких мест советской экономики перед войной былопроизводство авиационного и, в несколько меньшей степени, автомобильногобензина. Особенно не хватало высокооктановых бензинов. Так, в 1941 г. накануневойны потребность по авиационному бензину Б-78 была удовлетворена всего на 4%[7]. В 1940 г. в СССР было произведено 889 тыс. тавиабензина, в 1941 г.— 1269 тыс. т, в 1942 —912,в 1943 — 1007, в 1944 — 1334 и в 1945 г. — 1017 тыс. т.[8].Всего за годы войны в США по ленд-лизу и в рамках советских заказов былопоставлено 666 тыс. т авиационного бензина, из которых после от­правки былопереадресовано в другие места 37,65 тыс. т, так что чистая поставка составила628,4 тыс. т. [9]. Кроме того,чистая поставка бензиновых светлых фракций из США в СССР достигла 732,3 тыс. т.Помимо этого с Абаданского нефтеперерабатывающего завода Великобританияпоставила в СССР 14,7 тыс. т авиационного бензина и 902,1 тыс. т бензиновыхсветлых фракций (эти поставки были компенсированы Великобритании США). К этомунеобходимо также добавить 573 тыс. т авиационного бензина, поставленного вСССР с нефтеперерабатывающих заводов Великобритании и Канады[10]. В сумме все это дает 2850,5 тыс. коротких тоннавиабензина и светлых бензиновых фракций,полученных СССР из США, Великобритании и Канады, что равно 2586 тыс.метрических тонн. В Советском Союзе импортный авиабензин и светлые бензиновыефракции использовались почти исключительно для смешивания с советскимиавиабензинами с целью повышения их октанового числа, так как советскиесамолеты были приспособлены к использованию бензинов с гораздо более низкимоктановым числом, чем на Западе. Достаточно сказать, что более 97% импортного бензина имело октановое число 99 ивыше, тогда как в СССР в огромном дефиците, как мы уже видели, был даже бензинБ-78. Поэтому фактически поставленный по ленд-лизу авиабензин был включен всоветское производство авиабензина и составил, следовательно (вместе сосветлыми бензиновыми фракциями), 51,5% отсоветского производства 1941—1945 гг. Если же вычесть из итога советскоепроизводство авиабензина за первую половину 1941 г., оценив его примерно вполовину от годового производства, то доля поставок по ленд-лизу поднимется до57,8%. Получается, что поставки по ленд-лизуавиабензина, происходившие с августа 1941 г. по сентябрь 1945 г., в 1,4 разапревышали собственно советское производство. Из других источников снабженияавиабензином СССР смог захватить в 1944—1945гг. 82,8 тыс. т. трофейного бензина в Румынии, Польше, Венгрии и Чехословакии[11],что было каплей в море. Очевидно, что без западных поставок горючего советскаяавиация просто не смогла бы поддерживать своивойска в необходимом объеме. Надо учестьтакже, что из-за гораздо более высоких октановых чисел западного авиабензинаего роль в обеспечении советской авиации была на самом деле еще болеезначительной, чем это можно было бы заключить из одних только весовыхпоказателей.

Автобензина в СССР в 1941—-1945 гг. было произведено 10 923 тыс. т (в томчисле в 1941 — 2983 тыс. т) [12],а из США получено по ленд-лизу 267,1 тыс. коротких, или 242,3 тыс. метрических,тонн [13],что составило лишь 2,8% от общего советского производства за время войны (за вычетомпроизводства за первую половину 1941 г.). Правда, действительная рольамериканского автобензина была несколько выше из-за более высоких октановыхчисел. Собственных потребностей в этом виде горючего СССР удовлетворить не мог,и дефицит автобензина в Красной Армии сохранялся до конца войны. Так,например, в конце 1944 г. в докладе комиссии Генштаба, штаба тыла и Главногоавтотранспортного управления Красной Армии по проверке правильностииспользования автотранспорта на фронтах отмечалось, что на 1-м Белорусскомфронте «дальнейшее увеличение автотранспортафронта без увеличения отпуска горючего нецелесообразно».Такая же картина наблюдалась и на 1-м Ук­раинском фронте [14]. Очевидно, подобное положение отчасти былоследствием и нерационального составления заявок на помощь по ленд-лизусоветской стороной — целесообразнее было быпросить меньше автомашин и больше автобензина.

Автопарк Красной Армии также в большой степени былобеспечен за счет западных поставок. Производство автомобилей в СССР в 1940 г. составило 145 390, в 1941 — 124 476, в 1942 -34 976, в 1943 – 49 266, в 1944 -60 549, в1945 — 74 757 [15]. При этом в первом полугодии 1941 г. было выпущено73,2 тыс. автомобилей, а во втором — только46,1 тыс. [16],так что с начала войны и до конца 1945 г. общее производство автомобилей можноопределить в 265,6 тыс. штук. Из США в СССР за годы войны было поставлено409,5 тыс. автомобилей, что в 1,5 раза превышало советское производство загоды войны. К концу войны (на 1 мая 1945 г.) в автомобильном парке КраснойАрмии поставленные по ленд-лизу машинысоставляли 32,8% (58,1% составляли машиныотечественного производства и 9,1% — трофейныеавтомашины) [17].С учетом же большей грузоподъемности и лучшего качества роль американскихавтомашин была еще выше ("студебеккеры", в частности, использовались в качествеартиллерийских тягачей). Довоенный же парк советских автомобилей (какнаходившихся в Красной Армии, так и изъятых из народного хозяйства с началомвойны) был сильно изношен. Перед войной потребности Красной Армии вавтотранспорте определялись в 744 тыс. автомобилей и 92 тыс. тракторов, вналичии же имелось 272,6 тыс. автомобилей и 42 тыс. тракторов. Из народногохозяйства планировалось изъять 240 тыс. автомобилей, в том числе 210 тыс.грузовиков (ГАЗ-АА и ЗИС-5), однако из-засильного износа автопарка (по легковым автомобилям машин, относящихся к 1-й и2-й категориям, т. е. не требующихнемедленного ремонта, было 45%, а по грузовым и специальным — 68%) фактически было изъято из народного хозяйствав первые месяцы войны лишь 206 тыс. автомашин, тогда как уже к 22 августа 1941г. безвозвратные потери автомобилей достигли 271,4 тыс. [18].Очевидно, что без западных поставок Красная Армияне обрела бы той степени подвижности, которой онаобладала по крайней мере с середины 1943 г., хотя вплотьдо конца войны использование автотранспорта сковывалосьнедостатком автобензина.

Также и функционирование советского железнодорожноготранспорта было бы невозможно без ленд-лиза. Производствожелезнодорожных рельсов (включая рельсы узкойколеи) изменялось в СССР следующим образом (втыс. т) 1940- 1360, 1941- 874, 1942- 112, 1943 — 115,1944 — 129, 1945 — 308. [19]По ленд-лизу же в СССР было поставлено 685,7тыс. коротких тонн железнодорожных рельсов, [20]что равно 622,1 тыс. метрических тонн. Это составляет около 56,5% от общегообъема производства железнодорожных рельсов в СССР с середины 1941 г. поконец 1945 г. Если же исключить из подсчета рельсы узкой колеи, которые поленд-лизу не поставлялись, то американские поставки составят 83,3% общего объема советского производства. Если жеисключить из подсчетов производства за вторую половину 1945 г., приняв егоравным по крайней мере половине годового производства (в действительности за второе полугодие 1945 г. былопроизведено значительно больше половины годового производство рельсов за счетсокращения собственно военного производства), то ленд-лиз по рельсам составит92,7% от общего объема советского рельсовогопроизводства. Таким образом, почти половина железнодорожных рельсов,использованных на со­ветских железных дорогах во время войны, поступила из США.Резкое сокращение выпуска рельсов советской промышленностью позволило направитьдополнительные мощности и ресурсы стали на выпуск вооружения (в 1945 г. выпускрельсов составил 13% от уровня 1940 г., а в 1944 г. — всего 5,4%).

Еще более заметной была роль поставок по ленд-лизув сохранении на необходимом уровне численности советского паркалокомотивов и железнодорожных вагонов. Выпуск магистральных паровозов в СССРизменялся следующим образом: в 1940— 914, в1941— 708, в 1942—9, в 1943 — 43, в 1944 — 32, в 1945 — 8. Магистральных тепловозов в 1940 г.было выпущено 5 штук, а в 1941 г. — 1, после чего их выпуск был прекращен до1945 г. включи­тельно. Магистральных электровозов в 1940 г. было произведено 9штук, а в 1941 г. — 6 штук, после чего их выпуск также был прекращен[21]. По ленд-лизу же в СССР в годы войны былодоставлено 1900 паровозов и 66 дизель-электровозов [22]. Таким образом, поставки по ленд-лизу превосходилиобщее советское производство паровозов в 1941— 1945 гг. в 2,4 раза, аэлектровозов — в 11 раз. Производство грузовых вагонов в СССР в 1942—1945 гг.составило в сумме 1087 штук по сравнению с 33 096 в 1941 г. [23].По ленд-лизу же было поставлено в общей сложности 11 075 вагонов[24], или в 10,2 раза больше советского производства1942—1945 гг. Известно, что в Первую мировую войну транспортный кризис в Россиина рубеже 1916—1917 гг., во многом спровоцировавший революцию февраля 1917 г.,был вызван недостаточным производством железнодорожных рельсов, паровозов ивагонов, поскольку мощности промышленности и ресурсы проката былипереориентированы на выпуск вооружений. В годы Великой Отечественной войнытолько поставки по ленд-лизу предотвратили паралич железнодорожного транспортав Советском Союзе.

Важную роль играли и союзные поставки порохов идругих взрывчатых веществ. В СССР производство взрывчатыхвеществ в период с середины 1941 г. по середину 1945 г. мы оцениваемприблизительно в 600 тыс. т. [25].Из США было поставлено 325,8 тыс. коротких тонн взрывчатых веществ[26], или 295,6 тыс. метрических тонн. Кроме того, 22,3тыс. т. порохов было доставлено из Великобритании и Канады [27]. Таким образом, западные поставки взрывчатыхвеществ достигли 53% от общего объемасоветского производства.

В обеспечении народного хозяйства цветными металлами западные поставкиимели решающее значение. Цифры советского производства основных цветныхметаллов в 1941—1945 гг. до сих пор остаются секретными, поэтому здесь приходитсяопираться не на официальные данные, а на оценки. Так, производство меди в СССРв 1941—1944 гг., по оценке Д.Б. Шимкина,составило около 473 тыс. т, а по оценке М. Харрисона производствомеди в СССР в военные годы изменялось следующим образом (в тыс. т): 1942 г. –118, 1943 г. – 105, 1945 г. – 135 [28]. Если экстраполировать оценку М. Харрисона,опирающегося на данные в открытых советских публикациях на 1944 г., то мыполучим для этого года производство в 120 тыс. т меди. Производство же завторую половину 1941 г. можно примерно определить в половину от годовогопроизводства 1942 г., т. е. в 59 тыс. т меди.Приняв за основу цифры М. Харрисона, советское производство меди в период с середины1941 до конца 1945 г. можно оценить в 537 тыс. т, а в период с начала 1941 г.до конца 1944 г. — в 461 тыс. т, что практическисовпадаете оценкой Д.Б. Шимкина. Производство меди с середины 1941 г. по середину1945 г. мы, с учетом оценки М. Харрисона, определяем в 470 тыс. т. По ленд-лизу из СШАв СССР было поставлено 359,6 тыс. коротких тонн первичной меди и 51,1 тыс.коротких тонн электролитической и рафинированной меди[29].Приняв соотношение 1,3 т первичной меди = 1 трафинированной меди и переведя данные о ленд-лизе в метрические тонны, получим,что американские поставки меди в СССР были эквивалентны примерно 387,6 тыс. т.первичной меди, что составило около 82,5%советского производства меди за время войны. Кроме того, дефицит меди в СССР вомногом уменьшался за счет поставок из США средств связи. Так, в СССР поступило956,7 тыс. миль полевого телефонного кабеля, 2,1 тыс. миль морского кабеля и1,1 тыс. миль подводного кабеля. Кроме того, в СССР по ленд-лизу былопоставлено 35 800 радиостанций, 5899 приемников и 348 локаторов, что обеспечилоосновные потребности Красной Армии. Из США поступило также 32 200 мотоциклов [30],что в 1,2 раза превышало советское производствомотоциклов за 1941—1945 гг. — 27 816 штук[31].

Ситуация, аналогичная положению с медью, наблюдается и в советскомпроизводстве алюминия в военный период. По оценке Д.Б.Шимкина, за 1941—1944 гг. в СССР былопроизведено 315 тыс. т алюминия [32]. М. Харрисон оцениваетсоветское производство алюминия следующим образом (в тыс. т): 1942 г. – 51,7,1943 г. – 62,3, 1944 г. – 82,7, 1945 г. – 86,3[33]. Если принять производство алюминия в 1941 г.приблизительно равным производству 1942 г., то общее производство алюминия в1941—1945 гг., базируясь на цифрах М.Харрисона, можно определить в 335 тыс. т, а в 1941—1944гг.— в 249 тыс. т. Таким образом, оценка М.Харрисона оказывается значительно ниже, чем оценкаД.Б. Шимкина. Наша оценка советского алюминиевогопроизводства основывается на сведениях Н.А. Вознесенскогоо том, что к ноябрю 1941 г. были потеряны мощности,на которых до войны производилось 60% всегоалюминия, а общеенедопроизводство алюминия в военные годы за счет мощностей на территориях,подвергавшихся оккупации, достигло 136 тыс. т [34].Учитывая данные о потерях мощностей по добычеугля — 63% и стали — 58% и о натуральном выражении суммарных потерь этих видов продукции — 307 млнт каменного угля и 38 млн т стали, приведенные Н.А.Вознесенским, а также сведения о производствев 1940 г. — 165,9 млн. т угля и 18,3 млн т стали [35],можно получить соотношение между общей суммой потерьи годовым уровнем производства 1940 г. Для угля это соотношениебудет 2,0:1, для стали — 2,1:1. Для алюминия этот показатель можно принять средним междуэтими 1вумя величинами — 2,05:1, учитывая, что доля потерь по алюминиютакже занимает промежуточное положение между соответствующими показателями постали и углю. В этом случае производствоалюминия в 1940 г. можно оценить в 66 тыс. т. Тогда падение производства вовторой половине 1941 г. можно оценить по крайней мере в 60% от среднеквартальногопроизводства 1940 г., или в 10 тыс. т. Годовое производство алюминия в 1941 г.следует оценить в 56 тыс. т, а во втором полугодии 1941 г. — в 23 тыс. т.Известно, что в 1942 г. мощности по производству алюминия в СССР возросли на18,5 тыс. т [36].По нашей оценке, за 1941 г. были утрачены или временно выведены из строямощности по производству алюминия примерно в 40 тыс. т, так что с учетом вводановых мощностей выпуск алюминия в 1942 г. все равно должен был быть нижеуровня 1940 г. примерно на 21 тыс. т. и составил, вероятно,около 45 тыс. т. В 1943 г. производство алюминия в СССР на 4% превысилодовоенный уровень [37] и можетбыть оценено в 69 тыс. т. В таком случае оценки М.Харрисона относительно производства алюминияв СССР в 1944 и 1945 гг. выглядят близкими к действительности (соответственно82,7 и 86,3 тыс. т) — рост по отношению к 1943 г. составляет для 1944 г. 13,7тыс. т, а для 1945 г. — 17,3 тыс. т, чтоблизко к показателю роста мощностей в 1942 г.—18,5тыс. т. Суммарное производство алюминия за 1941—1945 гг. мы оцениваем в 339тыс. т, а с середины 1941 г. до середины 1945 г. — в 263 тыс. т. Из США в СССРв годы войны было поставлено 189,2 тыс. коротких тонн первичного и 71,9 тыс.коротких тонн вторичного алюминия [38]. Принимая 1 т вторичного алюминия эквивалентной1,3 т первичного алюминия и переведя все показатели в метрические тонны,получим, что ленд-лиз из США в СССР был эквивалентен 256,4 тыс. т первичногоалюминия. Кроме того, в СССР поступило 35,4 тыс. т алюминия из Великобритании и36,3 тыс. т алюминия из Канады [39], так что суммарные западные поставки алюминия вСССР в 1941—1945 гг. составили 328,1 тыс. т,что в 1,25 раза превышает нашу оценку советского производства алюминия в периодс середины 1941 г. по середину 1945 г. Советская авиационная промышленность —основной потребитель алюминия, работала главным образом за счет западныхпоставок. Отметим также, что алюминий использовался и в производстве моторовдля знаменитых советских танков Т-34.

Общее количество алюминия, поступившее для нужд советской экономики впериод с середины 1941 г. до середины 1945 г., — около 591 тыс. т, делаетсовершенно нереальными официальные данные о производстве самолетов в СССР впериод войны. Советский Союз будто бы произвел с июля 1941 г. по август 1945г. 112,1 тыс. боевых самолетов [40]. Между тем Германия в 1941—1945гг. произвела 84 420 боевых самолетов [41]. Алюминия же германская промышленность в 1941—1944гг. получила около 1 704 тыс. т (из них 1466 тыс. т произведено в Германии),причем уже в 1943 г. непосредственно для военных нужд было использовано 80,3%всего алюминия [42]. Совершенно загадочным остается, как советскаяпромышленность, располагая почти втрое меньшими ресурсами алюминия, смоглапроизвести в 1,3 раза больше боевых самолетов, чем Германия, если структурапроизводства самолетов в двух странах была весьма похожей. Ни СССР, ни Германияпочти не строили тяжелых бомбардировщиков, а взлетный вес аналогичных типовсамолетов (истребителей, штурмовиков и легких бомбардировщиков), производимых вэтих странах, отличался весьма незначительно [43]. Правда, в СССР в кризисные 1941—1942 гг. длязамены ряда алюминиевых деталей использовалось дерево и специальный брезент(поставлявшийся, кстати, по ленд-лизу), но и этот фактор не мог бы в такоймере сократить потребление алюминия, которыйиспользовался главным образом для нужд самолетостроения. Скорее всего, делоздесь в том, что советское производство самолетов в годы войны завышеноминимум в два раза за счет сознательного завышения отчетности еще в военныегоды. Есть основания полагать, что подобное же явление имело место и в случае ссоветским танковым производством. Эта мысль косвенно подтверждается данными орезком падении трудозатрат на выпуск единицы основных типов самолетов и танковв СССР в 1941—1943 гг. [44].

По утверждению Н.А. Вознесенского, за первые два с половиной года войнысоветские ресурсы броневой стали возросли на 350 тыс. т, а в 1942 г.производство броневой стали в восточных районах в 1,8 раза превзошло производствостали на всей территории страны в 1940 г. (в 1942 г. броневая стальпроизводилась только на Востоке) [45].Эти данные противоречат сведениям о производстве броневой стали, содержащимся всправочнике «Народное хозяйство СССР в ВеликойОтечественной войне 1941—1945 гг.», где динамика производства броневой сталипредставлена следующим образом (в тыс. т): 1940 —75, 1941— 294, 1942 – 527, 1943 – 446, 1944 – 588, 1945 – 510 [46].Однако здесь мы склонны доверять лишь данным о производстве в 1940 г. Дело втом, что указанный справочник, подготовленный еще в 1959 г. под грифом «секретно», включалтакже данные о производстве вооружения и боевой техники, согласно которымпроизводство танков и САУ, на изготовлениекоторых и шел главным образом броневой лист, составило с июля 1941 г. по август1945 г. 102,8 тыс. единиц [47]. Скорее всего, несоответствие между первичными данными о производстве броневой стали ипроизводстве танков бросилось в глаза либо составителям справочника, либокому-то из их предшественников, и данные о производстве броневой стали былискорректированы в сторону увеличения. В работе же Н.А. Вознесенского данных огодовом или общем объеме производства танков или самолетов не приводилось.Кроме того, если бы он хотел исказить данные опроизводстве броневой стали в СССР, то в своей, во многом пропагандистской,книге скорее всего сделал бы это в сторону завышения, а не занижения. Если жепринять производство броневой стали в 1940 г. в 75 тыс. т, то данные Н.А. Вознесенского прекрасно согласуются с этим числом. Тогдав 1942 г. производство бронестали можно определить путем умножения уровняпроизводства 1940 г. на 1,8, т. е. в 135 тыс.т. В этом случае производство за вторую половину 1941 г. и за весь 1943 г.должно в сумме составить 215 тыс. т. Поскольку во втором полугодии 1941 г.из-за остановки и эвакуации заводов производство броневой стали значительносократилось, оно наверняка было меньше среднего полугодового производства 1942г., т. е. меньше 67,5 тыс. т. Мы оцениваем его приблизительно в 50 тыс. т, апроизводство 1943 г. — в 165 тыс. т броневойстали. Между тем только в период с июля 1941 г. и до конца 1943 г. в СССР,согласно официальной статистике, было выпущено 53,3 тыс. танков и САУ [48],в том числе не менее 30 тыс. танков Т-34[49],каждый из которых требовал до 20 т броневой стали. Между тем мобилизованныйзапас броневой стали в СССР перед войной был невелик и не покрывал даже6-месячных потребностей промышленности [50]. С учетом этого мы оцениваем его не более чем в 50тыс. т. По ленд-лизу броневую сталь почти не поставляли. Лишь в 1942 г. былопоставлено 5786 коротких тонн, или 5249 метрических тонн, броневой стали (еще2,6 тыс. т погибло в пути) [51].Так что всего в распоряжении советской промышленности в первые 2,5 года войныдолжно было быть около 405 тыс. т бронестали,тогда как только на производство 30 тыс. танков Т-34 ее могло уйти до 600 тыс.т. Поставка брони по ленд-лизу была самым крайним средством, вызванным резкимее дефицитом, так как, вообще говоря, определенный тип танка всегда требуетопределенного сорта брони и типа броневого листа, и американская броня неочень подходила для советских типов танков. Если принять данные о производствеброни в 1942 г. из справочника «Народноехозяйство СССР в Великой Отечественной войне» — 527 тыс. т, то поставка 5,2 тыс. т бронелиста из США выглядит загадочной — такогоколичества брони, составлявшего лишь 11,8% отсоветского месячного производства, не могло хватить на покрытие какого-либодефицита. Иное дело, если справедлива наша оценка производства брони в 1942 г.,основанная на данных Н.А. Вознесенского, — 135 тыс. т. Тогда броня, поставленная поленд-лизу, составит около 46,7% от советскогосреднемесячного производства в 1942 г., что делает американскую броню значимымфактором в покрытии возможного дефицита, особенно если учесть, что в первойполовине 1942 г. производство было ниже, чем во втором полугодии.

Факты сознательного завышения отчетности —неизживаемый порок социалистического планового хозяйства, известныприменительно к вооружению и боевой технике в СССР как в предвоенные, так и впослевоенные годы. Так, накануне войны по мобилизационным планам частямпередавались не существующие в природе автомобили [52]. И даже в последние годы существования СССР, в 1985г., один из будущих лидеров августовского 1991г. путча А. Тизяков искусственно завышал путемдвойного счета количество производимых ракет [53].И в годы войны немецкая разведка уже в 1942 г. фиксировала сознательноеискажение советских статистических данных [54]. В военные годы чрезвычайные условия делали плановыезадания нередко заведомо невыполнимыми, а текущий контроль — затруднительным. Возможно также, что производствоискусственно завышалось за счет двойного счета бракованной продукции. Главныймаршал авиации А. Новиков, бывший главнокомандующий ВВС, в 1946 г. быларестован за то, что в годы войны принимал на вооружение поступавшую с заводовбракованную авиатехнику. По его собственному признанию, об этой практике былпрекрасно осведомлен и молчаливо ее покрывал уполномоченный Государственногокомитета обороны (ГКО) Г. Маленков[55].Высшее руководство, возможно, догадывалось о несоответствии истинного положенияв производстве вооружения и техники отчетам, но виновников предпочлорепрессировать после войны, причем искажения отчетности фактически выступалилишь предлогом, прикрывавшим истинную, политическую, причину опалы (А.Новиков в действительности был арестован из-за своей близости к маршалу Г.Жукову, а послевоенная опала Г. Маленкова быласвязана с борьбой внутри политбюро). В годы же войны репрессии все равно непомогли бы наладить отчетность и увеличить производство вооружения и техники,а, скорее всего, только дезорганизовали бы управление, что могло толькоуменьшить, а не увеличить выпуск продукции.

По нашим оценкам, опирающимся на уменьшение трудозатрат на единицуразличных видов вооружения и техники в 1941—1943гг., производство танков и боевых самолетов вгоды войны было завышено по меньшей мере вдвое. С учетом этого и доля западныхпоставок вооружения и боевой техники оказывается примерно вдвое выше, чемпринято считать [56]. Из США было поставлено 7057 танков и САУ, из Англии и Канады –5480. Американских самолетов поступило 15 481, британских — 3384. Из общего числа в 18 865 машин боевыесоставили около 17 тыс.[57].С учетом же завышения данных о советском производстве доля западных поставокпо боевым самолетам составит не 15%, как традиционно считалось, а около 30%, по танками САУ же долявозрастет с традиционных 12% до 24% от общегоуровня производства в СССР в военные годы. Что же касается артиллерии, топоставлялась из США только зенитная артиллерия — 7944 орудия[58]. Это число советские историки обычно соотносят собщим производством орудий и минометов в СССР — 482,2 тыс. орудий и 351,8 тыс.минометов, что делает долю американских поставок менее чем 2% от общего объемасоветского производства орудий и менее 1% — от суммарного производства орудий иминометов. Между тем сравнивать здесь надо только с советским производствомзенитных орудий — наиболее дефицитного дляКрасной Армии вида артиллерии, и здесь доля американских поставок оказываетсязначительно выше (к сожалению, точный подсчет пока невозможен из-за отсутствияданных о производстве зенитных орудий в СССР).

Отметим также, что американские поставки игралисущественную роль в снабжении СССР автопокрышками и отдельными видамипродовольствия. По ленд-лизу было поставлено в Советский Союз 3606 тыс.автопокрышек [59], в то время как советскоепроизводство автомобильных покрышек в 1941—1945 гг. составило 8368 тыс. штук(из них больших покрышек «Гигант» былопроизведено только 2884 тыс.), причем в 1945 г. производство автопокрышек составило1370 тыс. по сравнению с 3389 тыс. в 1941 г.[60].Американские поставки составили 43,1% отсоветского производства, если же учесть, что поставлялисьиз США в основном большие покрышки, то роль этих поставок еще болеевозрастает. Кроме того, Великобритания поставила 103,5 тыс. т натуральногокаучука [61].

В СССР из США поступило также 672,4 тыс. коротких тонн,или 610 тыс. метрических тонн, сахара [62], в СССР же в 1941—1945 гг. было произведено 1460тыс. т сахара-песка, причем в 1942—1943 гг. — только 231 тыс. т [63].Поставки по ленд-лизу составили около 41,8% отобщего уровня советского производства. Большую роль в снабжении Красной Армиии гражданского населения играла поставка из США мясных консервов — 732 595коротких, или 664,6 тыс. метрических тонн [64].В 1941—1945 гг. было произведено всех консервов 3072 млн условных банок, а мяса(с субпродуктами, но без производства в хозяйствах населения) — 3715 тыс. т [65].Если принять, что 5 тыс. условных банок консервов приблизительно эквивалентны 1т консервов, то только мясные консервы по ленд-лизу составили около 108% отобщего производства консервов в СССР (далеко не все из них относились к мяснымконсервам). По отношению к советскому производству мяса поставки мясных консервов по ленд-лизу составили 17,9%, фактически же их доля была еще выше, еслиисключить субпродукты и учесть, что консервированное мясо эквивалентнозначительно большему по весу количеству сырого мяса.

Но, возможно, наиболее важными для Советского Союза были поставки сложныхстанков и промышленного оборудования. Еще в 1939—1940гг. советское руководство разместило заказы на импортное оборудование дляпроизводства артиллерийского вооружения. Потом эти заказы, размещенные восновном в США, были поставлены в СССР врамках ленд-лиза. А именно в специальных станках для артиллерийскогопроизводства в годы войны в СССР была наибольшая нужда. Вместе с тем в данныхзаказах содержался и крупный просчет. Значительная доля оборудования предназначалась для производства чисто наступательныхвооружений — мощных морских и сверхтяжелых сухопутных орудий, предназначенныхдля уничтожения неприятельских укреплений. Морские орудия не понадобились,так как с началом войны судостроение было свернуто, сверхтяжелая сухопутнаяартиллерия также не понадобилась, так как с соответствующими укреплениямиКрасной Армии пришлось бороться лишь в самом конце войны, да и не в томмасштабе, как думали перед ее началом [66].

Всего из США в СССР в годы войны было поставлено 38,1 тыс. металлорежущихстанков, из Великобритании — 6,5 тыс. станкови 104 пресса. В Советском Союзе в 1941—1945 гг. было произведено 115,4 тыс.металлорежущих станков [67], т.е. в 2,6 раза больше поставок по ленд-лизу. Однако в действительности, если братьстоимостные показатели, роль западных станков окажется гораздо значительнее — они были гораздо сложнее и дороже советских.Только из США в 1941—1945 гг. по ленд-лизу вСССР было поставлено машин и оборудования для промышленности на 607 млн.долларов [68]. Оценить соответствующую советскую продукцию вдолларах в настоящее время не представляется возможным, но можно предположить,что она могла быть даже меньше, чем стоимость поставок по ленд-лизу, принимаяво внимание более высокое качество и сложность западных станков и иногооборудования. Некоторая часть оборудования, в частности, завод по производствуалюминиевого проката, прибыли на завершающем этапе войны, и сыграли свою рольне столько в военных усилиях, сколько в восстановлении советской экономики[69]. Без поставок западного оборудования советскаяпромышленность не смогла бы не только увеличить выпуск вооружения и боевойтехники в годы войны, но и наладить выпуск станков и оборудования, чему служилатакже поставка из США специальных видов проката стали и ферросплавов.

В целом можно сделать вывод, что без западных поставок Советский Союз не тольконе смог бы выиграть Великую Отечественную войну, но даже не смог бы противостоятьгерманскому вторжению, не будучи в состоянии произвести достаточное количествовооружений и боевой техники и обеспечить ее горючим и боеприпасами. Эта зависимостьхорошо осознавалась советским руководством в начале войны. Например,специальный посланник президента Ф.Д. Рузвельта Г. Гопкинссообщал в послании от 31 июля 1941 г., что Сталин полагал невозможным безамериканской помощи Великобритании и СССР устоять против материальной мощиГермании, располагавшей ресурсами оккупированной Европы [70]. Рузвельт же еще воктябре 1940 г., объявляя о своем решении разрешить военному ведомствупредоставлять излишнее для нужд американскихвооруженных сил вооружение и снаряжение, а также стратегические материалы ипромышленное оборудование тем странам, которые могут защищать американскиенациональные интересы, допускал включение в число этихстран и России [71]. Без подобного отношения со стороны президентапредвоенное размещение в США советских заказов на оборудование, важное дляпроизводства вооружений и боевой техники, врядли было бы возможно. С другой стороны, СССР еще задолго до началасоветско-германской войны рассматривал Германию как своего потенциальногопротивника. Так, в феврале 1940 г., в разгар советско-финляндской войны, когдаСССР грозило выступление на стороне Финляндии англо-французской коалиции, посвидетельствубывшего командующегоБалтийским флотом В. Трибуца, народныйкомиссар Военно-Морского Флота СССР Н. Кузнецов «издалспециальную директиву, в которой указывал на возможность одновременноговыступления против СССР коалиции, возглавляемой Германией и включающейИталию, Венгрию, Финляндию» [72].Маловероятно, что такая директива, неотвечавшая сложившейся на тот моментмеждународной обстановке, могла быть отдана без ведома Сталина. К тому женакануне войны советское руководство чересчур оптимистично оценивало боеспособностьсвоих вооруженных сил, и в частности их танкового парка. По состоянию на 1 июня1941 г. из 23 106 танков Красной Армии 80,9%танков считалось боеготовыми (в западныхприграничных округах числилось боеготовыми 10 540 танков). Лишь после потериосновной массы танков в приграничных сражениях задним числом было признано, чтоиз танков старых конструкций, составлявших до 80% всеготанкового парка, 29% требовало капитального, а 44% —среднесрочного ремонта [73]. Эти факты работают, в частности, на версию оподготовке СССР превентивного удара, отстаиваемую В. Суворовым[74]. Если такой удар действительнобыл подготовлен, то Сталин и другие советские руководители могли рассчитыватьлибо на блицкриг на 1—2 месяца, либо на быстрое начало военно-экономическойпомощи со стороны США и Великобритании. Скорее всего, расчет был как на то, таки на другое, в зависимости от развития событий. В любом случае неготовностьСССР к длительной войне нельзя было преодолетьза полгода или за год, а, по свидетельству советских военных руководителей,Сталин считал, что дольше, чем до 1942 г., оставаться вне войны Советскому Союзуне удастся [75]. К превентивному удару СССР могло в равной мереподталкивать как опасение германскогонападения на советскую территорию, так и страх, что Германия может в 1941 г.совершить успешное вторжение на Британские острова и разгромить Англию. Аименно на такой вариант развития событий ориентировали советское руководстводезинформационные мероприятия германской разведки по обеспечению операции «Барбаросса» — плана вторжения в СССР. Разгром же ивыведение из войны Великобритании не только позволили бы Германии двинутьпротив Советского Союза дополнительные силы, но и лишили бы советскую экономику помощи с британскойстороны, а также резко ухудшили бы условия для поступления помощи из США иКанады.

Западные союзники оказывали СССР помощь в подготовке к войне не толькопоставками по ленд-лизу. Борьба против США и Великобритании заставлялаГерманию строить подводные лодки, отвлекая на это дефицитный металл,оборудование и квалифицированную рабочую силу.Только в 1941—1944 гг. германское судостроение произвело подводные лодки общимводоизмещением 810 тыс. т [76].На борьбу против флотов и торгового судоходства западных стран (включаясюда и конвои с поставками в СССР по ленд-лизу) были брошены главные силыгерманского флота. Западные союзники отвлекали на себя и значительныесухопутные силы вермахта (в последний год войны — до 40%)[77]. Стратегические бомбардировки Германии англо-американскойавиацией замедляли рост ее военной промышленности, а в последний год войныпрактически свели на нет производство бензина в Германии, окончательно парализовав люфтваффе. Смарта по сентябрь 1944 г. выпуск авиабензина в Германии, осуществлявшийся почтиисключительно на заводах синтетического горючего — главном объекте союзных бомбардировок в тот период, снизился со181 тыс. т до 10 тыс. т, а после некоторого роста в ноябре — до 49 тыс. т — вмарте 1945 г. полностью сошел на нет[78].Против ВВС Англии и США действовали главные силы германской авиации, особенноистребительной, и именно в борьбе с западными союзниками люфтваффе понеслиосновную часть своих потерь. Советская оценка потерь германской авиации на советско-германском фронте: 62 тыс. машин и 101 тыс.самолетов, составивших безвозвратные боевыепотери германской авиации за всю войну[79],— далека от действительности, так как получена путем простого перемноженияколичества германских самолетов на отдельных театрах войны на времяразвертывания боевых действий на данном театре, без учета сравнительнойинтенсивности боевых действий (в самолетовылетах)на различных театрах. Между тем на Западе интенсивность боев в воздухе была вцелом выше, чем на Востоке, и там сражались лучшие германские летчики. Так, виюле и августе 1943 г., когда значительные силы люфтваффе были сосредоточены наВосточном фронте во время сражений за Курск, Орел и Харьков, из 3213безвозвратно потерянных боевых самолетов на Восточный фронт пришлось лишь 1030машин, или 32,3% [80].Вероятно, примерно такую же часть всех безвозвратных потерь за войну понеслилюфтваффе на Восточном фронте.

Поскольку без содействия Англии и США СССР не мог бы вести войну противГермании, то утверждения советской пропаганды об экономической победе социализмав Великой Отечественной войне и о способности СССР самостоятельно победитьГерманию — не более чем миф. В отличие от Германии в СССР обозначившаяся еще сначала 30-х годов цель создать автаркическую экономику, способную обеспечитьармию в военное время всем необходимым для ведения современной войны, так и небыла достигнута. Гитлер и его советники просчитались не столько в определениивоенно-экономической мощи СССР, сколько в оценке способности советской экономическойи политической системы функционировать в условиях тяжелого военного поражения,а также возможностей советской экономики достаточно эффективно и быстроиспользовать западные поставки, а Великобритании и США — осуществить такие поставки в необходимом количестве исвоевременно. Перед историками ныне встает новая проблема – оценить, каким образом западные поставкипромышленного оборудования по ленд-лизу, равно как поставки из Германии врамках репараций, способствовали формированию советского военно-промышленногокомплекса, способного на равных вести с Западом гонку вооружений, вплоть досамого последнего времени, и определитьстепень зависимости советского ВПК от импорта с Запада за весь послевоенныйпериод.